РОССИЯ ПРИМЕНЯЕТ ОРУЖИЕ МАССОВОГО ПОРАЖЕНИЯ

7 января Комиссия по телевидению и радиовещанию Литвы приняла официальное решение о том, что три российских телеканала, вещающих на ее территории нарушают закон, так как «разжигают вражду и распространяют ложную информацию о событиях в Украине и странах Балтии». Этот частный случай – лишь одна деталь попыток цивилизованного мира признать (с опозданием) весомость кремлевской тотальной атаки на человеческое сознание и подсознание. В условиях новой войны наивно усматривать опасность исключительно в количестве примененного овеществленного летального оружия или ядерной кнопке. Нейролингвистическое программирование – не спор, не соревнование убеждений. Это оружие, призванное превратить огромное количество жертв в «собак Бехтерева». О собаках Павлова слышали все? Ну, так это – еще интереснее.

Агрессивно-наступательную, построенную на лжи путинскую пропаганду часто сравнивают с геббельсовской. Но Третий рейх не мог и мечтать о таких масштабах воздействия с целью программирования мозгов. Сегодня эти масштабы опираются на технические возможности. Информация (а, следовательно, и лжеинформация) – в современном мире отличается всепроникаемостью. Так же, как радиация в случае применения ядерного оружия.

Нельзя сказать, что о нынешней информационной войне мир не задумывается, не трактует ее как опасность. Просто сообщения о различных международных форумах, посвященных обсуждению этой темы, не воспринимаются в качестве топ-событий. Да и вообще, срабатывает нормальный стереотип: мол, калечат дубинка-нож, пуля-бомба. А слово? Как говориться, в одно ухо влетело, в другое – вылетело.

Но есть смысл обратить внимание на некоторые черты. «Диапазон воздействия этого оружия ничем не ограничен». «Информационной войне присущ интенсивно эмоциональный характер, регулярно достигающий уровня истерики. Информационный агрессор делает это сознательно и целенаправленно, так как истерика – это самый эффективный способ подавления процесса рационального мышления той аудитории, которая подвергается информационной атаке». Эти характеристики массированной атаки на мозги и души прозвучали на международной теоретической конференции, посвященной инфовойне, состоявшейся в Таллинне.
Человек, относящий себя к здравомыслящим, скажет: а так ли легко довести меня до истерики определенным сообщением медиа?

Тем временем, социальные психологи бьют тревогу. Под истерикой в данном случае следует понимать не мгновенно охватывающий плач со всхлипыванием. Истероидное состояние под влиянием шокирующей информации выстраивается изо дня в день. И, в данном случае, проявляется именно в том, что рациональное мышление приглушается. В подсознании включаются кнопки «ужас, что творится» и «все плохо – плохо все». Без анализа. Процесс подпитывается тем, что повтор инфы, ударившей тебя, ты слышишь от привычного, тоже здравомыслящего собеседника – люди делятся поразившим их. Не говоря уж о том, что творится при каждом скандальном инфовбросе в соцсетях, в коих проводит время все больше людей.

Нет, никто не спорит. Безо всякой специально сконструированной атаки, человек, существующий в информационном пространстве, непременно получает в том числе – неприятные, а то и ужасающие новости. Во всем благополучном мире, а уж в Украине с ее наличествующими сегодня объективными проблемами – тем паче. И, соответственно, реагирует на такие новости негативно.

Подлая цель информационной войны – в другом. В том, чтобы СОЗДАВАТЬ такие новости. Но что важнее – тотальную атмосферу их восприятия. И шире, добиваться программирования сознания широких кругов рецепиентов в нужном инфоагрессору ключе.

Создавать новости? Следовательно, лгать. Опять-таки, здравомыслящий человек считает: я не поверю в откровенную брехню, а, следовательно, она не причинит мне вреда. Ну-ну. Распятый «украинскими карателями» мальчик и два раба-лугандонца, выделяемые в собственность каждого участника АТО стали темой для язвительных анекдотов не только в Украине, но и в самой России.

И тут следует задаться вопросом. Почему в таком случае российская пропаганда не «отзывает» подобные новости, будучи пойманной на дичайшей лжи? Типа – погорячились-ошиблись, не проверили, исполнители наказаны за непрофессионализм.

А вот почему. Признание того, что в выпуск новостей «вкралась оЧеПятка» (вообще-то общепринятая практика СМИ в «мирное» время) не применяется, чтобы не порождать у рецепиентов тени сомнения в том, что российский рупор может сказать неправду, и инфу из этого источника следует воспринимать критически. Во вторую голову – потому, что кремлевские пропагандисты работают на внедрение принципа: дыма без огня не бывает; и «то ли он пальто украл, то ли у него пальто украли, но пятно на образе есть».

И паровозиком за вправду рассчитанными на предельных лохов изнасилованными снегирями идет и идет другая ложь.

В новогодние праздники российский LifeNews сфальсифицировал информацию о выбросе радиации на Запорожской АЭС. То, что сфальсифицировал, доказано. Фоторедактором обработан демонстрируемый документ, рутинная «основная сводка за сутки о возникновении и развитии чрезвычайных событий на территории Запорожской области». Но прикиньте, пока где-то появился рассказ о фальсификации, скольким людям вблизи объекта комом в горле встал праздничный оливье? Не только вблизи, шире, в том числе, и в сопредельных странах, не забывших об украинском Чернобыле. Тем более что инфу о факте фальсификации практически не растиражировали, тогда как о псевдоаварии – репостинговали широко и мгновенно, еще бы, такая новость как горячий пирожок…

Нас дергают за все ниточки.

Сообщая, что Верховная Рада собралась рассматривать вопрос о переходе украинского языка с кириллицы на латиницу.

Что украинская власть рассматривает необходимость «официального запрещения Деда Мороза и насильственного внедрения Санта-Клауса».
Что такого-то числа и в таком-то часу на Банковую приезжал русский посол Зурабов, и выдвинул Порошенко ультиматум от Путина: «признать Новороссию в течение 48 часов». Иначе – чуть ли не бомбовый удар по Киеву. После паузы, достаточной для порождения истерики – эту информацию об ультимативной встрече Россия опровергает мягко, невнятно.

А вот такую – и опровергать не надо. На полях сайта, где можно почитать развлекательную художественную литературу, в рекламной колонке, в ряд с обещанием фантастического похудения «на 10 кг в неделю, если утром…», вспыхивает заголовок: «Порошенко ответит в суде за сбитый Боинг». Если кликнуть, текст не открывается. И не надо. Достаточно того, что посыл часами отпечатывается в подсознании любителя бесплатного чтения детективов.

Отпечатывается в подсознании. Именно так, потому что инфовойна – это далеко не только использование неправды, в которую кто-то поверит, а кто-то нет. У этого вида воздействия – сложный механизм.

Великий психиатр Владимир Бехтерев, еще в 19-м веке основавший в Санкт-Петербурге научно-исследовательский институт, ныне носящий его имя, знал о сознании и подсознании очень многое. Незадолго до смерти, в 1921-м он, вместе с известным дрессировщиком Дуровым демонстрировал опыт внушения собакам необходимости совершения определенных действий. Фишка состояла в том, что речь – не о команде, которую обученная собака выполняет в соответствии со словом или жестом дрессировщика.

А в том, что ученый проник в тайну: мозг испытуемого чувствует ту или иную навязчивую эмоцию, если подцепить его на определенный, не фиксируемый сознанием «крючок». Дуров здесь нужен был как раз для того, чтобы показать – для вызова эмоции либо действия не обязательно, чтобы команда исходила от «доверенного лица», которым для животного является дрессировщик.
Лицо, называемое индуктором, получает от разработчика программы воздействия определенные вешки. И применяет их к объекту. Индуктор – не авторитет и не умница, только исполнитель. Исполнителей может быть много…

В научной литературе читаем: «нейролингвистическое программирование — разновидность суггестивной (суггестия означает внушаемость – В.А.) психотерапии, направленной на изменение поведения человека путем формирования задуманных программ в замаскированной вербальной форме».
Вербальная форма, то есть ключевое слово, даже построение фразы – воздействует так же, как пресловутый 25-й кадр. Как известно, применение этого кадра, скажем, в торговой рекламе, считается нарушением прав человека.

Ну, а с позитивной целью – словесное нейролингвистическое программирование применяется для кодирования от наркотической либо алкогольной зависимости. И точно так же – его можно применить во зло.

«Задача номер один: собрать оставшихся советских военных специалистов по ПСИ-оружию. Именно они готовы заняться разработкой «мозговой войны», применить свои знания для построения Русского мира». Эта цитата – из статьи военспеца. Опубликованной на шовинистическом «Завтра.ру» в 2012 году.
В начале 90-х, во времена окончания Холодной войны, подготовка «спецпропагандистов» в России съежилась. Но пару лет назад Путин развернул ее, не жалея средств. По современным данным, в РФ работает 74 таких центра. И, прикиньте – с техническими возможностями охвата аудитории, которые не снились ни Гитлеру-Сталину, ни застойному СССР.

Эти заметки не преследуют цели пугать. Мол, читаю информацию или пост на форуме, а у меня в мозгах, невидимо мне, непременно роются «программисты». Караул!

Конечно, не все, работающие в системе спецпропаганды РФ (а это тысячи и тысячи, как с авторскими именами, так и анонимы Сети) – являются индукторами. Хотя, если поинтересоваться темой, аж от Бехтерева, выходит, что индукторы, они не гении и не злодеи, а просто винтики, точно реализующие указание – какой словесный ряд внедрить. Им не обязательно понимать, для чего. Главное – выполнить в точности. То есть причесанная к выпуску росновостей девица или навязчивый тролль вполне могут, в том числе, втемную исполнять задачу по нейролингвистичекому воздействию.

Это нам к тому, что если предупрежден – то все же, вооружен.

А если оставить за кадром (25-м?..) такое воздействие, то и так – приемов немало. На упомянутой конференции в Таллинне отмечали, что именно в соцсетях и на Инет-форумах обычные люди намеренно подвергаются жесткой атаке со стороны наемников агрессора. «Очень немногие способны выдерживать личные нападки и не страдать от откровенного хамства. Выдавливание нормальных людей из активного участия в инфопространстве является одной из важнейших задач информационного агрессора».
О, а не являются ли тогда наемными участниками инфовойны с нашей стороны те, кто иной раз взапуски материт «рашистских ботов»?
Отрицательный ответ упирается в факты: хорошо или плохо это (вообще-то хорошо по глобальному счету), но ни Украина, ни Европа, ни США не нанимают людей для этого.

Нигде не найдешь приглашений, равных российским. Когда на сайте одной из фриланс-бирж работодатель из РФ предлагает оплату до 12 долларов в день. Кому? Удалось пообщаться с человеком, откликнувшимся специально, чтобы разобраться. Нанимают «способных разжигать споры на форумах и в соцетях. Основные темы: ухудшение материального уровня жизни в Украине, возможный Майдан-3, угнетение русскоязычных жителей, карательная операция на Юго-Востоке. На фоне рассказов о хорошей жизни в России, в Крыму».

Так что же, ни журналистам, ни блогерам, ни форумчанам – не говорить на больные темы, иначе они «подлецы и наемники»? Абсурд.

Да, иной раз – отличить правду и крик души от наемничества сложно. Но мы поставлены в условия необходимости как-то делать это.

Да что там – не только мы, украинцы. В респектабельной Великобритании жалуются на засилье путинских троллей, выходящих в Интернет на плохом английском, с ложью, но в огромном количестве. В стране с вековыми традициями демократии, стране, далекой от прямой вооруженной атаки РФ – известный журналист Пол Родерик Грегори, освещающий в том числе российское нападение на Украину и нападение РФ на мировые устои, как бы жалуется в Forbes: «согласно моим троллям, я глупое свиное рыло, неоконсерватор и хохол, ненавидящий русских и евреев, а еще агент Киева, работающий на фашистов».

Но давайте отметим позитивное. Задумаемся, почему мистер Грегори заканчивает словами: «Интернет-тролли – мощное оружие, но они проигрывают битву».

Теоретически – можно ли отвечать на инфовойну инфовойной? Кто как, но я считаю, что тратить сумасшедшие средства, нанимая кучу людей без моральных принципов; кодировать психовоздейтвие; вбрасывать лживые шок-сообщения о том, что Путин принимает ванны из крови европейских младенцев – не то, что невыгодно, а просто нельзя.

Есть то, что не просто можно, а нужно. Инфооборона. В наступившем 2015-м на счет нее вроде опомнились.

По глобальному счету – к ней относится уже озвученная инициатива 15 государств ЕС создать русскоязычный канал информации. И украинский проект, ведь недавно наш нацсовет по телерадиовещинию выдал лицензию новому телеканалу Pravda Russian word chennel. И то, и другое, кстати, случилось с существенным опозданием. Тем не менее, обычное донесение информации, соответствующей действительности, и, главное, оперативная реакция для развенчания кремлевских фейков – это зачистка инфопространства от огневых точек кремлевских атак.

Ну, а мы-то с вами, обычные рецепиенты, то есть «восприниматели» непрекращающейся массированной атаки кремлевской инфовойны?..
Мы не в силах открыть свой канал для глобального вещания. Но какие материальные затраты требуются, чтобы осознавать – ведется инфовойна, а мы на нее, извините за каламбур, не ведемся?

Требуются затраты своего разума. Психологи рекомендуют следующее. Диверсифицировать источники информации, то есть непременно перепроверять любое сообщение в разных медиа, если уж так нужно воспринять это сообщение.

Дать «отстояться» в сознании любой шокирующей новости – может, она будет опровергнута через сутки.

В соцсетях и на форумах – прекращать свое участие в разговоре резким постом, коротко излагающим собственные убеждения, если есть ощущение немотивированного плохого самочувствия.

Отдавать себе отчет в существовании грязных приемов применения Россией ПСИ-оружия.

Придет время – и кремлевская нынешняя банда в «Нюрнберге-2» ответит не только за физические ранения и убийства, но и за атаку на мозг общества. Это будет – завтра. А выстоять нужно сегодня, сейчас.

Виктория АНДРЕЕВА, "ОРД"