РЕЖИМ И ГРАБЛИ

Прилично ли совершать военные действия без объявления войны? Говорят, что неприлично. Ну, а если не стрельба, а просто – нарушение границ? Тоже, вроде бы, не рекомендуется. Тем временем, в подъянучарской Украине режим прибегает к действиям, которые, по законам, возможны только в случае введения военного либо чрезвычайного положения. Нарушаются границы, не территориальные, но — именно кордоны. Это – достаточно важные границы. Нам полезно увидеть их нарушение. И, по случаю, рассмотреть грабли, на которые наступает власть.

Режим пользуется тем, что граждане не разбирают нюансов законодательных положений. В принципе, те из нас, кому в силу профессии не нужно заморачиваться убористыми строками сухих документов, и не обязаны делать этого. Но подобное послабление – возможно в государстве, где власть придерживается законов. К сожалению, это на данном этапе – не наш адрес.

Мы с вами не имеем права (ну, хорошо, если сказать мягче – подобное будет неразумно по отношению к самим себе) безразлично пожимать плечами: какая-де разница, в каком помещении в очередной раз отзаседает парламент. Потому что высший орган законодательной власти заседает не в качестве дискуссионного элитного клуба. Заседания чреваты введением в действие тех либо иных правил игры, отражающихся на правах и обязанностях, сегодняшнем дне и перспективах каждого гражданина.

Посему, если позволить Верховной Раде, а тем более – ее части, заседать за закрытыми дверями, и выдавать неизвестно какими голосами то, что мы должны выполнять в качестве законов, будет еще хуже. Куда – есть.
На подходе, зарегистрированы для рассмотрения – рабский Трудовой кодекс; разгосударствление газотранспортной системы и ее сдача; уничтожение любого свободомыслия в Инет-пространстве.
«Бомбы», конечно, в этих заметках перечислены по верхам. Никто не может предположить, какие именно еще взорвутся. Если, конечно, политическая оппозиция и общество в целом позволят вернуться к практике успешного кнопкодавства карманного недобольшинства.
Нынче – осложненного тем, что прорежимные силы парламента пытаются спасти свое положение дел заседаниями вне парламентского зала; электронного голосования; наблюдения со стороны тех же журналистов. Более того – не допуская на такие псевдопленарные действа добрую половину состава ВР.

О возможности выездного заседания начали поговаривать еще до начала нынешнего оппозиционного блокирования президиума и трибуны. 2 июня заместитель главы фракции Партии регионов Юрий Воропаев заявил журналистам, что если Рада будет заблокирована, то «большинство пойдет заседать на Банковую». Это было озвучено даже ранее заседания согласительного совета, предваряющего пленарную неделю. Надо понимать, партия власти отдавала себе отчет, что причины для блокады будут непременно.
Спикер Владимир Рыбак на брифинге в четверг эдак развел руками, он, мол, подчиняется воле большинства, и, надо понимать, на законных основаниях. «Если будет большинство, и если я увижу, что оно есть, я обязан проводить сессию».

Что касается наличия и прочности прорежимного большинства, слова депутата-свободовца Андрея Мохныка кажутся достаточно объективными. «У них одна проблема: Партия регионов не имеет устойчивого большинства. Чем ближе к концу каденции Януковича, тем меньше регионалы будут контролировать парламент».
Трудно заранее быть уверенным в том, как (и когда) будет заканчиваться президентский срок Януковича. Если предположить, что он истечет плавно и планово; страна экономически, без потери суверенитета, найдет здоровье выдержать это счастье до 2015-го; не случится непредсказуемого бунта; будет назван реальный кандидат от оппозиции, и эта личность сплотит общество – тогда, конечно, бег грызунов с обреченного корабля нынешней власти отразится на конфигурации парламента.
Но все это – предположения.
Куда важнее иное: в данном случае Мохнык, и любой другой зрячий человек, имеют основания заявлять об отсутствии прочного прорежимного большинства.
И это – не шапкозакидательные настроения. Не попытка выдать желаемое за действительное. О таком положении дел свидетельствует недавний неоспоримый пример.

Пример – вот он. Как известно, на пока что единственном выездном заседании, состоявшемся 4 апреля в одном из помещений на улице Банковой, подконтрольные режиму нардепы приняли пять законопроектов. Спикер завизировал их. Вопреки тому, что из таинственной картинки данного заседания так и лезли пренеприятнейшие уши и хвосты.
В частности, в «бункере» отсутствовал полный состав счетной комиссии, поскольку в нее входят и депутаты от оппозиционных фракций. А легитимная работа «счетчиков» необходима, если по каким-либо причинам депутаты голосуют поднятием рук, а не с помощью электронной системы.
Кстати, не пустили не только членов этой комиссии, а вообще, депутатов от трех фракций. А ведь неведомо, зачем они приходили. Может, с воплем «чертовски хочется работать!», собирались слиться с ПР и КПУ в законотворческом экстазе.
Да и вообще, если не собирались – тоже нельзя не пускать. Если есть реальное большинство, почему бы не позволить ничтожному меньшинству наблюдать его успехи и бессильно скрежетать зубами?
Наблюдать то, что преподнесли в качестве успехов, было не дозволено никому. Аккредитованных в Раде журналистов в «бункер» не допустили тоже. А такое невозможно, если парламент не проголосовал за придание заседанию статуса закрытого.
Потом, после заседания, несколько внефракционных депутатов заявили, что не понимают, каким образом их подписи появились на листах, подтверждающих присутствие и голосование «за», их там «не сидело».

Но все вышеперечисленное, это, пожалуй, не бесспорный пример, а, так сказать, гарнир к примеру.
Пример отсутствия большинства нарисовался позже. На последней пленарной неделе, до блокады, оппозиции удалось добиться переголосования документов, принятых вне зала заседаний. Повторное рассмотрение коснулось весьма шкурных, нужных режиму бумаг. И что же случилось с такими нужными? Они, даже в плане попытки отправить проекты в комитеты для подготовки к повторному второму чтению – набрали 180 голосов. Настоящая цифра провластного большинства-недобольшинства?..

Рыбак вынужден был снять пять законов с рассмотрения. Тут, кстати, вырисовывается острая коллизия, беспрецедентная. Дело в том, что Янукович, по горячим следам, оперативно завизировал все, принятое «на выезде». Как ему быть теперь, то ли отзывать подпись, то ли, напротив, вносить эти проекты в Раду еще раз, от имени главы государства?
Глава привычно молчит по этому скандальному поводу. Ему – не привыкать молчать по любым острым случаям. Он, сердешный, проживает не в Украине, а на «планете Межигорье».

И не в нем сейчас дело. А в том, что 4 апреля, как показала жизнь, прорежимные парламентские силы реально наступили на грабли. И – получили по лбу. Да-да, потому что, как видите, результаты внепарламентских экзерсисов легко оспариваются в зале заседаний.
Вот и вопрос, почему же сегодня шаловливые ножонки шагают ко граблям?
Можно прикинуть варианты ответов на этот вопрос. Только вначале – поговорим немного о тех самых писаных законах, которые будут безоговорочно нарушены, если «выезд» состоится опять.

Известный своей прорежимностью политолог Михаил Погребинский высказался вот как. «У большинства нет желания проводить выездные заседания парламента»; но «если оппозиция будет и далее так категорично настроена, то других вариантов просто нет».
Это, конечно, удивительно, что политолог, директор чего-то там – не принимает во внимание положений регламента и Конституции.
Не будем повторять его ошибок. Рассмотрим эти положения.

В законе о регламенте, ст.2, п.1 указан адрес, по которому проводятся пленарные заседания: Киев, ул. Грушевского, 5. Впрочем, п.2 предполагает, что может быть определено иное место – по решению ВР, принятому большинством депутатов.
Вроде бы – вот и ладненько, уже в нынешний понедельник «источники» сообщают СМИ, что желающие провести выездное — собрали 240 подписей.
Но можно ли считать эти автографы легитимными? Пример 4 апреля демонстрирует, что называющие себя большинством, при попустительстве спикера, не посчитали возможным предоставить регламентному комитету для анализа подписи якобы зарегистрировавшихся на заседании и голосовавших.
Понять это можно. Часть тех, кто заявил прессе о своем неприсутствии 4-го, о том, что они не голосовали и за факт проведения выездной сессии — подняла бы вопрос о фальсификации подписей. В зале, громогласно. И скандал бы был официальнее, то ли. Досталось бы и Рыбаку, освятившему фальсификацию.
Ведь, в соответствии с 11-ой статьей регламента, спикер либо лицо, исполняющее его обязанности, может самочинно определить место пленарного заседания только в случае введения военного или чрезвычайного положения.
И кстати, в законе о регламенте, в Конституции – написано, что любое неформатное, внеплановое пленарное бдение предполагает оглашение всех пунктов повестки дня, и раздачу за три дня до оного проектов, предлагаемых для обсуждения и голосования. Излишне, конечно, говорить о том, что документы должны быть предложены ВСЕМ депутатам, вне зависимости от отношения к проектам. И – от «цвета» фракции. То есть – не только голубеньким и красноватым.
Ничего подобного не было сделано перед заседанием 04.04. Есть ли основания предполагать, что перед анонсируемым вторым выездным будут соблюдены непреложные требования законов?

А пожалуй – что оснований нет. Известный краснобай и баламут Чечетов заявляет, что «в сессии примут участие только те, кто хочет работать. Обойдемся без сопливых».
Это расшифровывается просто: на потенциальные «бункерные» посиделки опять не допустят никого из «чужих». Между прочим, избранных в парламент.

Ну, ладно, не допустят, чтобы попытаться голоснуть что-то далеко не большинством. И — попытаться же скрыть, что большинства у партии власти нет. Так что, оно есть у оппозиции?
На сегодняшний день – отнюдь. Это лучше, чем в каденции номер шесть, когда боговали «посаженные на кнопки», но стоны оппозиции по этому поводу можно было не принимать во внимание. Но это – патовое положение.

И можно сформулировать предположения, почему прорежимная часть Рады готова наступить на то, что по результатам первого выезда оказалось граблями.
Если только от безвыходности; наглой бездумности в плане не догоним, так хоть согреемся (с надеждой «догнать» каким-либо незаконным образом) – оно бы и ничего. Но кажется, намерение таким образом обойти блокаду – может возникнуть в том числе из-за того, что парламентская оппозиция ведет себя слишком…парламентски.

Причина нынешнего блокирования – очередной отказ Януковича лично выступить в Раде с Ежегодным посланием главы государства парламенту. Таким образом, его параноидальный страх лишает депутатский корпус справедливой возможности спросить в лицо. Хоть бы о том же выборе направления геополитического движения страны.
«Паровозиком» идут острые вопросы о назначении довыборов в пяти округах, где из-за фальсификаций нет возможности назвать победителя парламентских выборов. О назначении выборов Киеврады и столичного городского головы.
Все справедливо, все – назрело. Но был ли смысл дожидаться некой последней капли?
Пат – состояние сложное, невыигрышное для обеих сторон. Пат – в какой-то мере предполагает стагнацию, потому что у обеих сторон наблюдается определенная безоружность, вследствие отсутствия внятного перевеса.

Древние японские ниндзя (не черепашки), говаривали: если ты безоружен – оглянись, как следует. Ты найдешь оружие.

Оружием парламентской оппозиции должна бы стать жесткая наступательность. На минувшей пленарной неделе наступать можно было по ряду направлений.
С момента слов Рыбака о том, что прекращена работа временной следственной комиссии по поводу нарушений на парламентских выборах-2012. Без предоставления возможности председателю, Арсену Авакову, озвучить доклад ВСК; а, значит, предать гласности фальсификацию и силовые атаки; потребовать наказания конкретных виновных.
По поводу того, что спикер изъял из повестки дня вопрос касательно столичных выборов, сославшись на решение Конституционного суда. Абсолютно, доказательно – антиконституционное решение.
И – в связи с тем, что результаты выезда от 4 апреля, так сказать, скасували, но о виновных в мошенничестве не сказано ни слова.

Не призываю начинать блокаду или силовое противостояние, исходя из голохвастовского принципа « люблю безобразия!». Просто – толку от использования парламентской трибуны в плане агитации, маловато. Возможно, УЖЕ маловато.

Лидер «Свободы» Олег Тягныбок сказал в свете анонсируемого выездного заседания: «они думают, депутаты от оппозиции не придут? Если будут прятаться где-то по норам, как шкодливые коты, найдем их и там».

Эти бы слова – да Богу в уши. Потому что пока кажется: парламентская оппозиция нажимает на парламентские меры.
Оно воистину – цивилизованно. Но аплодировать не хочется. В нашей ситуевине излишние реверансы равняются тому же, что честная игра в карты с записным шулером. Шулеров, как известно, лупят канделябрами по мордасам.
Суды-пересуды, куда оппозиция обращается с исками по различным вопросам, действуют с предсказуемым подконтрольным результатом. Следовательно, выхода, альтернативного максимальной жесткости, попросту нет.

Если говорить о парламентской оппозиции, хочется перевести разговор в конструктивное русло. Блоггер Katerina Masolva на ресурсе UAINFO в понедельник поместила серьезный, хоть и эмоциональный – анализ политической карты страны. Там, в частности, такой абзац: «Люди! Поймите, уничтожив с вашей помощью оппозицию, рыговоняльная банда получит беспрецедентную власть в Украине. Ругая и обзывая ОО и Свободу, вы становитесь на сторону врага».

Это не означает, что парламентскую оппозицию следует кормить пряниками. Означает – что не время на уровне светской хрЕники и слухов, копаться в грязном, либо попросту скинутом в стирку, белье. Мы, общество, и оппозиционные партии – на данном этапе являемся естественными попутчиками.

Не пряники. Парламентскую оппозицию следует подстегивать кнутом, чтобы не допустить никаких ее потенциальных компромиссов с режимом.

Грабли, те либо иные, на которые наступает режим, рассчитывая на остатки веры в свою безнаказанность – всенепременнейше должны выстрелить в лоб.

Виктория АНДРЕЕВА, «ОРД»