Владимир Великий: рождение диктатуры

 Ола Циховлас (Ola Cichowlas)

Но в учебниках истории путинскую Россию будут вспоминать как эксперимент, в ходе которого потенциально открытая, интегрированная и продуктивная нация превратилась в изолированный народ, которому приказали подчиняться.

Так не должно было произойти. В конце 1991 года Россия должна была сбросить свою тоталитарную империалистическую мантию и присоединиться к радостному параду бывших коммунистических стран, которые вступали в демократический капитализм. Соседи России надеялись оставить позади свое прошлое, чтобы почувствовать себя надежно защищенными в новообретенной независимости. Но вместо этого спустя 23 года Россия возвращается к худшей политике в советском стиле, и самой малозначимой ее составляющей является почти сталинский культ личности Владимира Путина. Исчезла многопартийная политика, вернулась неоимпериалистическая внешняя политика, а в Москве заправляет государственная коррупция. Печально известные путинские органы безопасности превратили Россию в полицейское государство, и в условиях, когда режим преследует каждого, кто пытается противостоять Кремлю, слово «либерал» в русском языке превратилось в ругательство.

Раньше Путин заботился о своей репутации. Москва как-то наняла западные фирмы по формированию общественного мнения, чтобы они улучшали имидж российского президента, приукрашивая все — от его мимики и жестов в манере кагэбешного лжеца до мирных проповедей в западных СМИ и на англоязычных пропагандистских каналах Кремля. Благодаря таким усилиям путинская Россия получила ярлык «суверенной» или «управляемой» демократии, которая никак не является автократией или, что еще хуже, диктатурой.

Сегодня Кремлю не поможет никакой пиар. Путинская Россия наконец показала, что является традиционной автократией. Вернувшись в 2011 году на пост президента, российский лидер ясно продемонстрировал, что не намерен мириться с оппозицией ни в какой форме. Путин начал крестовый поход за очищение России от предательских, по его мнению, неправительственных организаций, финансируемых Западом, заставив правозащитные группы регистрироваться в качестве «иностранных агентов». Кремль также продолжил репрессии против СМИ. Журналистика в России является умирающей профессией, поскольку лишь отдельные и весьма немногочисленные средства массовой информации не превратились к сегодняшнему дню в средства зомбирования населения и кремлевской пропаганды.

Авантюра Путина на Украине привела лишь к дальнейшей активизации его охоты на несогласных. Поскольку Россия фактически находится в состоянии войны, общественная оппозиция, выступающая против присоединения Крыма, подвергается преследованиям и запугиваниям со стороны властей. Алексей Навальный, который когда-то выводил на улицы тысячи людей и даже баллотировался в мэры Москвы, сегодня находится под домашним арестом. Фанат информационных технологий Павел Дуров, создавший гигантскую социальную сеть «ВКонтакте», был вынужден уехать из России из-за многочисленных угроз со стороны ФСБ. А теперь, когда российская пропаганда вступила в полосу абсурда, столь же абсурдной стали ее действия по борьбе с инакомыслием. Путин назвал интернет «проектом ЦРУ», а потом Кремль объявил, что все крупнейшие серверы будут находиться в «закрытых городах» (оставшихся с советских времен). Недавно агрессивный заместитель премьер-министра Рогозин пригрозил запретить использование GPS на территории России — якобы в целях защиты россиян от нескончаемого шпионажа ЦРУ.

Именно в таком контексте следует рассматривать путинскую аннексию Крыма и угрожающие действия в отношении остальной части Украины. Некоторые западные государственные деятели и журналисты были одурачены лживой путинской отговоркой о вторжении на Украину лишь с целью защиты прав русского и русскоязычного населения. Но достаточно взглянуть на Москву, чтобы понять: Путину безразличны права русских. Он нарушает всевозможные права человека внутри собственной страны. Когда мы смотрим по телевизору, как идет разграбление Украины, нам важно помнить о том, что Путин запирает Россию на замок, и что его интервенция на Украине — это лишь удобный предлог для дальнейших действий в этом направлении. Сегодня, когда Кремль жестко контролирует то, что смотрят и даже думают россияне, возникает вполне реальное опасение, что Россия в 2014 году находится лишь в шаге от превращения в полномасштабную диктатуру.

Но почему Путин — на первый взгляд человек искушенный и много повидавший (это первый после Ленина российский лидер, живший в Европе) — решил вести Россию таким путем?

Европейские страны до сих пор переживают потрясение от того, что они воспринимают как внезапное возвращение России к империализму за рубежом и к самовластию у себя дома. Европейцы в изумлении наблюдали за тем, как Путин по-императорски сошел с трапа самолета в своем новоприсоединенном Крымском царстве, как бы говоря: «Veni, vidi, vici».

Но в действительности диктатура — это вполне логичная кульминация путинизма. Украинская революция лишь ускорила сползание России к самовластию, однако такой шаг был, видимо, неизбежен, чтобы режим выжил. Путинский страх перед революцией, ненависть к Западу, личная алчность и весьма путаное славянофильское видение будущего не выдержат той критической общественной проверки и дебатов, каких требует демократия.

Когда в соседней Украине был свергнут режим Януковича, Путин, видимо, вспомнил яркие события декабря 2011 года. Тогда он с ужасом наблюдал за тем, как москвичи организовывали самые мощные за всю историю постсоветской России демонстрации. Ему казалось, что российский средний класс предал его, как и кремлевские технократы, сплотившиеся вокруг Дмитрия Медведева, который недолгое время с 2008 по 2012 год грел место Путину. Сегодня протестовавших людей в России считают изменниками или, как говорит Путин, «пятой колонной», которая может разрушить страну изнутри. По мнению президента, Кремль должен защитить себя, загнав этих подстрекателей и смутьянов в подполье. И все чаще он не видит для этого иного пути, кроме авторитарных средств — и действует через лояльные по отношению к государству суды, пользующиеся поддержкой Кремля средства массовой информации и собственные обретшие дурную славу службы безопасности.

Как любой страдающий паранойей диктатор, Путин считает, что за каждым российским предателем маячит неясная тень Запада. Государственные СМИ превратили в западных заговорщиков всю оппозицию, выступающую против его политики. Он согласился с тем, что России самой судьбой предначертано раз и навсегда расстаться с западной либерально-демократической системой. Эта цель нашла свое определение в ранние годы путинизма, когда кремлевский кукловод и наполовину чеченец Владислав Сурков изобрел концепцию «суверенной демократии» — системы, которая призвана оказывать противодействие западным способам государственного управления. Находясь на протяжении 14 лет в Кремле, Путин неоднократно ощущал, что Запад предает его: отсутствие возможности свободно действовать в «русском мире» (который Путин называет постсоветским пространством) было неприемлемо для Москвы. Но каковы бы ни были его отношения с Западом, самовластные наклонности Путина как руководителя России начались с превращения его клики, большую часть которой составляли ветераны КГБ, в правителей клептократической российской экономики. Прошло немного времени, и «суверенная демократия» сменилась автократией, после чего продолжила свое движение вправо.


Но как это ни парадоксально, Москва очень сильно зависела от западного мира, с которым она пыталась бороться. Путин знал, что настанет день, когда Запад воспользуется этой зависимостью в качестве оружия, направленного против него. Он требовал, чтобы российские чиновники не имели активов и счетов за границей, желая подготовить их к неизбежным санкциям, которые когда-нибудь должны были ударить по ним. Эти ожидаемые санкции были введены, когда Путин напал на Украину. Но даже если бы не было украинской революции, Запад, скорее всего, все равно наказал бы Россию за те или иные диктаторские действия Путина. Сегодняшние санкции, хотя они абсолютно необходимы для разрушения имперских амбиций российского лидера и для защиты Украины, еще больше подтолкнут изолированную Россию к диктатуре, после чего режим не выдержит нагрузки и рухнет.

Российское самовластие все больше напоминает театр одного актера. Сужающееся путинское окружение состоит из преданных ему людей и так называемых советников, которые говорят ему только то, что он желает слышать. В своем 61-летнем возрасте, когда россияне уже выходят на пенсию, Путин думает о том наследии, которое он оставит после себя. Сегодня у Путина, как и у многих российских руководителей до него, есть шанс стать Владимиром Великим или Владимиром Грозным. Поскольку никакие суды его больше не сдерживают, путь диктатуры позволяет Путину добиваться величия. Он уже стал тем человеком, который поднял Россию с колен и вывел ее из хаоса постсоветских 90-х. А теперь он может стать собирателем украденных русских земель.

Поступая таким образом, Путин также защищает свое состояние. Он вместе со своими близкими дружками пришел в ярость, увидев, как украинцы прогуливаются по особняку Януковича с позолотой на стенах. Если это сделают россияне, они найдут гораздо больше, чем частные зоопарки и пиратские корабли. Западные санкции усилили путинское стремление к накоплению богатств. Москва все еще помнит кражи 1990-х годов, и диктатура для Путина и его окружения — это единственный способ сохранить свои состояния.

Но именно Путин лишил Россию лучшего будущего. Согласно сообщениям различных СМИ, он со своим окружением не только украл миллиарды долларов. Эти люди отказались создавать современную экономику. Будучи не в состоянии предложить хотя бы какую-то жизнеспособную идеологию, они заполнили оставшуюся от коммунизма пустоту лишь ложными надеждами путинской пропаганды. Эти люди не освободили россиян от отвратительного империализма, который лишь ведет их к обнищанию. Они дестабилизировали и без того хрупкие межнациональные отношения внутри России. Они лишили россиян возможности определять собственное будущее. А теперь Кремль решил напасть на другую страну, дабы сохранить статус-кво, и ради этого он готов рисковать жизнями российских солдат.

К сожалению, большая часть России поверила в это предательство. «Русские — как лунатики», — сказал мне как-то ночью проводник из украинского поезда, когда мы ехали где-то около Житомира. Украинцы полагают, что русские скоро проснутся, встряхнувшись после страшного сна. Но разве те западные финансисты, которые выступали в роли апологетов Путина, считают его прагматиком и сейчас, когда он решил разделить Украину?

Пока Кремль продолжает расчленение этой страны.

Но в учебниках истории путинскую Россию будут вспоминать как эксперимент, в ходе которого потенциально открытая, интегрированная и продуктивная нация превратилась в изолированный народ, которому приказали подчиняться.

Politico magazine, перевод inoСМИ.Ru