ПАРЛАМЕНТ: РАБОТА КАМЕНОТЕСОВ

В пятницу 22 марта Верховная Рада седьмого созыва перешагнула 100 дней своего существования. Из них она трудилась – семь. И не потому, что состоялось только 7 пленарных заседаний: в рабочие входят и «комитетские» недели, и посвященные работе в округах, естественно, соответственно календарному плану. Но в данном случае, кода открытие сессии было заблокировано – не могли осуществляться никакие формы парламентской деятельности. К тому же первое и второе блокирование коснулись и пленарных дней. И все же хочется сказать кое-что, могущее на первый взгляд показаться абсурдным. В парламенте седьмого созыва – происходила и происходит тяжелая, но необходимая работа. В чем она заключается? Даст ли положительный результат? Что это за «каменотесы», что пытаются соорудить они? Давайте попробуем разобраться на примере минувшей пленарной недели.
Истеричный Колесниченко на шоу Шустера заявляет: «Парламентского кризиса как такового нет. Есть кризис меньшинства, тех, кто называет себя оппозицией». И это – неправда, от первого до последнего слова.
Потому что есть серьезнейший парламентский кризис. Вызванный, во-первых, объективной причиной: количественный расклад не дает ни прорежимным, ни оппозиционным фракциям создать большинство. Во-вторых есть – причины субъективные. Режим не может смириться с тем, что оппозиция вынуждает новую Рады работать в рамках законов, и дает команду своим парламентским «отрядам» торпедировать эти рамки любой ценой: лобовыми нарушениями; «сюрпризным» отказом от, казалось бы, достигнутых на бесконечных согласительных совещаниях договоренностей; мелкими провокационными выходками. Ну, а трем оппозиционным фракциям отступать некуда, они жестко позиционировали себя в качестве силы, цель которой – отрешить режим от власти, и на данном этапе перешли тот рубеж, где речь могла идти о переформатировании соотношения сил за счет массовых перебежчиков либо соглашательском поведении.
Какие бы слухи ни вбрасывались в Интернет, какие бы локальные, межличностные непонятки не происходили иной раз вправду в рядах парламентской оппозиции — если смотреть объективно, то приходится признать: «Батьківщина», «Свобода», УДАР действуют в Раде единым фронтом, и именно так, как декларировали, идя на выборы. Солгал, да-да, и здесь солгал Колесниченко: «кризиса оппозиции» нет (нет – на сегодняшний день, ибо современная отечественная история отучила нас с вами от бездумного оптимизма что касается действий кого бы то ни было в гипотетическом «завтра». Хотя, ради справедливости, следует отметить, что сегодня нет и предпосылок к распаду коалиции трех фракций).
А вот кризис прорежимного большинства – наличествует. Хотя бы потому, что этого большинства попросту нет. Что продемонстрировали голосования минувшей недели: даже за повестку дня ПР не набирает минимальные 226, если не прибегает к «пианизму». А «пианистов» — скрупулезно отлавливают, и Рыбаку, воленс-ноленс, приходится ставить вопрос на переголосование. Очевидно, что утвердить какое-либо решение без голосов от оппозиции и по-прежнему «беспривязных» самовыдвиженцев, Партия регионов не в силах.
И коммунисты продолжают взбрыкивать. Симоненко заявляет, что после принятия повестки дня, фракция КПУ «ни за один законопроект голосовать не будет, пока не будет решен вопрос об отмене Пенсионной реформы». Поскольку веры Симоненко нет, вполне возможно, что это просто рисовка, и за какой-нибудь краеугольный для режима вопрос он послушно «накапает» необходимые фракции партии власти «за». Но все равно, возможная тайная торговля (и не за справедливую Пенсионную реформу для «трудящихся», а за какие-либо преференции для комми-бонз), это фактор, усложняющий положение провластных сил, которые, не имея на то оснований, именуют себя «большинством». Это, как ни верти, а «праздник непослушания». Да и нельзя сбрасывать со счета то, что Симоненко, в размышлениях о гипотетических досрочных парламентских выборах, когда придется позиционировать КПУ в качестве «защитников обездоленных», и вправду даст своим команду проголосовать за отмену Пенсионной реформы синхронно с оппозицией (это – одно из ее требований). Вот смеху-то будет…
Для тех, кому грубое всевластие режима давно стоит поперек горла, было приятно отметить разительные изменения в парламентской атмосфере. Вот – первое заседание «разблокированной» недели. Факты неперсонального голосования регионалов, ну, как же без этого. Но – не откровенная беготня двух десятков «посаженных на кнопки», безоговорочно принимаемый «победный результат» на табло, и безрезультатные всхлипывания оппозиции в уголочке. А – отдельные, тут же фиксируемые факты. И – вынужденная реакция на них. Когда оппозиция объявляет, что регионал Онищенко «жмет» за отсутствующего Рудьковского, Рыбак чуть ли не строго спрашивает у Ефремова: «Где карточка Рудьковского? Она учитываться не будет!». А пойманный на голосовании за приятеля Сергей Кий с виноватым выражением физиономии, строит дурачка перед журналистами: «Володя был в зале…Но вышел… А вопрос рассматривался непринципиальный. Ну, я…и нажал…». За это – никогда не оправдывались ранее. И – никогда не натыкались на противодействие, заставляющее переголосовывать.
Был, впрочем, всплеск, так сказать, противодействия противодействию. Борис Колесников влетел на балкон и начал, с гопницким жаргоном («А ты отвечаешь?»; «Рожу начищу!») таскать за лацканы помощника нардепа от оппозиции, который вел съемку, фиксируя «кнопкодавство». Да и «штыки» управления государственной охраны, обслуживающие ВР, пытались вытеснить с балкона ведущих фото- и видеосьемку голосований на законных основаниях. Но захлебнулась эта атака, вот так. Съемка будет продолжаться, а информация о нарушениях оперативно поступать координаторам – нардепам-оппозиционерам Андрею Шевченко, Михаилу Хмилю, Максиму Бурбану. Хмиль («Батьківщина), кстати, сообщил ОРД, что будет создана и депутатская группа наблюдения за законностью волеизъявления, работающая непосредственно в зале.
Наверное, любому мало-мальски думающему человеку понятно: борьба за строго индивидуальное голосование, это не внутрипарламентские разборки, а заслон на пути легкой «штамповки» документов, ущемляющих права граждан, ставящих под удар интересы страны.
Вот это, равно как и достижение выполнения требования вносить в повестку дня и рассматривать проекты от оппозиции; возобновление права депутатского корпуса общаться с премьером и министрами в рамках «часа правительства» — я и позволила себе образно назвать работой каменотесов. Да, судя по патовой расстановке непримиримо противоборствующих сил, ВР этого созыва вряд ли будет по-настоящему дееспособной, а значит – есть основания предполагать, что она «не доживет» до конца созыва. (Или кардинально измениться в лучшую сторону, что, было бы, конечно, здорово, но в это верится меньше). Но, пока она существует в нынешнем виде, только так, жестко, трудоемко и неотступно можно проводить необходимейшую деятельность по возрождению реального парламентаризма в стране. Чтобы потенциальный новый созыв ориентировался на работу в рамках закона, а не на наглейшие, и, к сожалению, ставшие обыденными «трали-вали» режима в Раде-6. Конечно, приятно любоваться на возведение стен некоего полезного «здания». Работы закладки фундамента, когда тяжелые плиты изо дня в день из глубины поднимаются – вровень с землей, выглядят менее эффектно, и не вызывают аплодисментов. Но ведь – без фундамента – строение не устоит. В нашем случае, речь о «здании» отечественного парламентаризма.
Есть, конечно, и вот какой аспект. Коль скорей всего этот парламент обречен – то стоило ли разблокировать его 18 марта? И, кстати, по результатам социологических опросов, более 70% граждан высказали поддержку оппозиционной «блокаде». Знаете, возможно, ошибусь (ошибусь – признаю, будут новые события, другие повороты сюжета, и закрывать глаза на них не станем), но кажется, что в этот раз разблокировать стоило. Напряженные межфракционные совещания не довели оппозицию до излишнего компромисса. Согласительный совет, по крайней мере, на словах согласился, устами Рыбака, на выполнение требований оппозиции: создать парламентскую следственную комиссию по вопросу сфальсифицированных результатов выборов в пяти «проблемных» округах и безобразию, когда депутатов лишают полномочий в суде, без участия ВР; внести в повестку дня весь пакет законопроектов, зарегистрированных от оппозиции; вызвать в зал Кабмин во главе с Азаровым.
И кажется, если бы блокирование продолжилось после этого, оно бы выглядело несколько сомнительным, извините, но носило бы оттенок «хулиганства». Парламентские формы борьбы с режимом – уже, так сказать, в виде «капельки на донышке», но они не исчерпаны до конца. Что дают они на данном этапе? Наглядную демонстрацию и гражданам Украины, и миру – КТО, ЗА ЧТО, и КАК выступает в действительности.
Говорили – разблокировать ВР стоит для того, чтобы принять пакет евроинтеграционных документов. Толк из этого получится вряд ли, поскольку времена, когда ЕС удовлетворился бы общими, ни к чему не обязывающими словесами «заявлений о намерениях», иссякли окончательно. 20 марта Еврокомиссия обнародовала доклад о реализации европейской политики соседства по отношению к Украине. Там сказано однозначно: «В 2012 году Украина не выполнила большинства из ключевых рекомендаций». Рабочая группа ЕК повторила 13 пунктов, которые необходимо реализовать для продолжения разговора о Соглашении об ассоциации. Речь там идет не об «обещаниях», а о принятии и введении в действие целого ряда законопроектов. Тех, которые режим не введет, ибо это – крах его основы. Проголосованный в пятницу с помощью оппозиции документ о ратификации соглашения об упрощении визового режима, на самом деле «весит» немного. А вот, то что 21 марта Европарламент официально отменил заседание Комитета парламентского сотрудничества Украина-ЕС, ранее назначенного на 3-5 апреля, это показательно. Потому что Верховная Рада не сформировала украинскую половину комитета. А не сформировала из за фракции ПР, которая, поняв, что большинство в этой институции для нее невозможно, проигнорировала подачу кандидатур. И, что касается пакета евроинтеграционных документов – оппозиция требует конкретный перечень законов, имея основания утверждать, что правительство внесло туда «левые бумажки», не имеющие отношения к интеграционному процессу.
Вот и получается: благодаря продолжению парламентской деятельности, та же объединенная Европа наглядно убеждается: не вся Украина – «изгой». Есть политические силы, с которыми можно вести диалог. И есть режим, к которому следует применить санкции.
Такая же наглядность – в бездарном визите Кабмина в Раду. На вполне конкретный вопрос, что будет со 153 миллионами гривен, которые бюджет задолжал Львовщине за ремонт дорог к Евро-2012, Азаров просто промолчал. И Рыбак, с униженной улыбкой, плел: «премьер-министр не расслышал вопроса». Пусть – смотрят граждане на все это, пусть осознают, что оппозиция пытается использовать парламентские методы, а режим отрицает их, буквально «требуя» нашего скорейшего выхода на улицы и площади.
Еще до 18 марта оппозиционный депутат Леонид Емец сказал журналистам: разблокируем для того, «чтобы регионалы показали свою позицию». И прибавил: «не делайте трагедию из того, что блокирование может быть снято. Как сняли, так и вернем».
Буквально следующая пленарная неделя может дать основания для жесткого, «беспереговорного» возобновления блокирования. Если Рада не поставит на голосование в целом вопрос о выборах в Киеве, принятый в первом чтении. Если не будет вынесен на рассмотрение зарегистрированный законопроект об импичменте президенту (любому, не только по фамилии Янукович, ведь отсутствие такого закона – это ненормально). Если Янукович, несмотря на требование трех фракций, 2 апреля не соизволит появиться в парламенте лично с Ежегодным посланием главы государства. Если до рассмотрения не дойдет постановление о выражении недоверия Кабмину (собрано 174 подписи при минимально необходимых 150, при наличии коих по закону необходимо обсудить и проголосовать постановление). И еще, думается, не одна причина, чтобы «валить» этот парламент окончательно, может возникнуть. Причем, причины эти будут столь весомы, что все увидят: оппозиция не «хулиганит» и не «бездельничает», а сделала все возможное, чтобы парламент работал, но…
Только пусть уж «каменотесы» ни на шаг не отступают от своей напряженной работы. Иначе народ их совершенно справедливо не поймет. И тогда укладывать фундамент парламентаризма будут совершенно другие лица. Правда, это худший вариант, более затяжной и опасный для страны, ведь потенциальные другие лица могут появиться только в результате «большой заварухи». Пока – надеемся на продолжение процесса без кровопролития.

Виктория АНДРЕЕВА, «ОРД»