КАРНАВАЛЬНАЯ НОЧЬ-2012

«Висит! Висит Огурцов! В лифте, между третьим и вторым этажом!» Электромеханик, победивший в себе страх (а ведь вначале грустно шептал: «мне-то достанется. От начальства»), не может скрыть радости маленькой победы, и народ, хоть ненадолго избавившийся от Овоща (а что, разве огурец – не овощ?), аплодирует и начинает устраивать свою жизнь именно так, как следует. Хорошо, кстати, смотрится растерянная физиономия начальства за решеткой, пусть это всего лишь решетка заблокированного лифта. Комично выглядят попытки верной секретарши Тоси подкормить застрявшего, хотя в данном случае удается просунуть маленькие кусочки, а не полновесную, привычную «самому», пайку. Кстати, перепуганная сомнительным положением хозяина обслуга — румяностью, пухлощекостью и преданностью взгляда как-то напоминает лик коммуниста Александра Голуба…

Но Овощ – за решеткой не остается даже в оптимистическом кино. Огурцов выбирается из лифта, и отправляется продолжать пакостить. И в нашей «серии», да простит меня великий Рязанов, все происходит грустнее, чем в комедии. Ансамбль «пенсии и пляски» («виноват, простите, песни и пляски») не отстранен от выступления, а напротив, разворачивает его донельзя. И клоунов мы вынуждены «заслушать». А Леночка Крылова – в тюрьме. А не в сверкании доброго праздника, который возможен, если преодолевая трудности, сделать и отстоять его собственноручно. Но это не значит, что мы должны телепультом, так называемой «ленивкой», щелкнуть кнопку, выключающую оптимизм. Потому что и вправду – «но бывает, что минута все меняет очень круто, все меняет раз и навсегда…»

Янук-Овощ – Огурцович и впрямь, со всем своим режимом, на стыке уходящего 2012-го и наступающего 2013-го «завис». Между этажей. Невозможностью существования страны в нынешнем экономическом, внутриполитическом и геополитическом состоянии – и шкурной необходимостью удержаться при власти, несмотря на создавшееся положение. Меж попыткой играть с Кремлем в наперстки (при этом все же отдавая привлекательные куски украинской экономики «старшему брату») – и лживой гримировкой физиономии под европеизированного реформатора, для показа цивилизованному миру. Между потугами выстроить полицейское государство, где власть крепко зажата в одних-единственных руках, а оппозиция и народ воистину безмолвствуют – и полуиспуганными словами о необходимости компромисса и сотрудничества, болтовней о готовности к подобному пути и открытости. Между желанием ускорить набивание карманов Семьи тем, что осталось недограбленным – и трагическим осознанием: если в ближайшее время не смахнуть со своего, ломящегося от яств стола, хоть крошек оголодавшему «лохторату», то можно дождаться вполне реального бунта.
Огурцович лихорадочно и беспорядочно нажимает все кнопки подряд, чтобы выбраться из застрявшего агрегата. Как известно, чтобы зависший «между там и здесь» лифт выпустил свою жертву, можно заставить его двинуться либо вверх, либо вниз. Овощ нашего режима, пытается вылезти через самый нижний этаж. Судя по тому, какое правительство он завел, и как не собирается, несмотря на все мнения независимых экспертов, проводить назревшие и перезревшие, настоящие реформы. Путь наверх – он исключил. А из подвала, со дна, куда как тяжко, долго, и одышливо подниматься…

Нет, конечно, я сочувствую не хрипящей одышке режима. Куда «приехали», там бы пусть и оставались. Но дело в том, что это у Рязанова ретроград и дурак Огурцов застрял один. А в нашем «сериале» — в зависшем лифте оказалась вся страна, каждый гражданин. Это нас, Украину, пытаются поставить в условия принудительного опускания в темноту, попахивающую крысиным пометом и разлагающимся мусором. «На часах у нас двенадцать без пяти..». Но ведь правда – и другое: «Разобраться если строго, даже в эти пять минут можно сделать очень много». Если делать. Не принимая во внимание перекошенную от испуганной злобы физиономию Огурцовича и Ко.

А пока, все не так, «как в кино». Красиво и удобно «подьехать» в достойную, неуниженно-гостеприимную Украину, ответственному и демократически настроенному высокому гостю, никак нельзя. Потому что «нашего Огурцовича» пока не удалось изолировать, он – вот он, наниц подгрыз подпорки, на которые опиралась эта дорожка. Нет, конечно, Овощ при всем при этом криво и униженно кланяется ответственному, выдавливая фразу «стараемся, как видите». Но кланяться при создавшемся положении приходится не лицу, а, извините, антифасаду. Потому что «товарищ Телегин», (в нашем реалити-шоу – обединенная Европа) очутившийся на разрушенной горке, и увидевший внизу разгул «ансамбля пенсии и пляски», удивленно и возмущенно вынужден был развернуться, и теперь возвращается наверх. Практически не имея оснований оглядываться.

Внизу же – все (ну, ладно, пока что почти все, и чтоб не было уж совсем «все», зависит от нас) – как хочется Овощу. Бухгалтер (издали посмотришь – вроде Азаров, да и только) озабоченно докладает и.о. директора нашего Дома некультуры, что со сметой для нормального мероприятия «не получается». И Огурцович приказывает «урезать смету». За счет того, чтобы оставить котов без сапог. А потом, после короткого раздумья, требует попросту вымарать босых котов, чтобы не тратиться на них вообще. И звучит, звучит из подогнутых режимом под себя медиа заказанная музыка. Потому как этот самый «ович» распорядился: «Нужно, чтобы музыка, так сказать, вела. Но и не уводила».
И – «Бабу-Ягу со стороны брать не будем. Воспитаем в своем коллективе». Так и есть, никого –«со стороны», не от Семьи, на все ключевые парламентские комитеты, во все министерства. Пусть и вправду персонаж донельзя несимпатичный, «Баба-Яга» типа Табачника или Богатыревой, пусть – начинающая на поприще отрицательного героя «Девочка-Яга» Королевская. Но – исключительно в рамках «узкого коллектива ограниченных лиц».
отношение к зачаткам гражданского общества, ко всем, кто желает, чтобы в нашем Доме было по-другому – тоже изложено жестко и однозначно. «Мы должны воспитать нашего зрителя. Его голыми ногами не возьмешь. Ноги – изолировать». Да, так оно и есть, попытка за попыткой – «изолировать» голую (то есть открытую) информацию о положении дел в стране. И второй смысл приказа «изолировать ноги». Именно как средство передвижения, продвижения. То есть попытаться разъединить, перекупить, не удастся – так хоть оболгать, политическую оппозицию. И на местах, от малейших протестов и действий, стремиться перебить конечности любой, рождающейся гражданской протестной инициативе.
Плотно стоящие, перепутавшиеся ветвями елки (в нашем случае – «йолки»). Из этой чащобы раздается крик: «Люди-и-и! Ау-у-у!». Обычные граждане начинают искать выход из глухого леса. Иногда – теряются-разочаровываются в наличии хоть тропинки. Но все чаще в попытке аукнуться именно с людьми, желающими строить Украину не под Огурцовичем – находится отклик. Обратимте внимание на то, что именно в последнее время предвыборная парламентская лихорадка породила немало общественных организаций, рождающихся на местах, снизу. И – на то, как на тысячах участков именно усилиями обычных граждан, смело и непреклонно предотвращались фальсификации. Давайте же поймем – «глухой лес», если продолжить кинематографическую параллель, на самом деле, всего лишь сценическая декорация. А значит – можно (и нужно) выбираться из нее.
Пусть все чаще отчаянное «Ау!» думающего согражданина получает надежный отклик, тогда «йолки», ей-Богу, тут же покажутся не страшными, а декоративными, преодолимыми. Только давайте уж мы с вами, вместо поисков выхода из бурелома, не станем скатываться к принципу: «Видим одну звездочку, две звездочки… Лучше, понятно, пять звездочек…». Речь – далеко не только о настоящем, примитивном пьянстве «с горя». Речь – о противостоянии попыткам «подсадить» нас на любой отвлекающий «наркотик»: нескончаемые телепоиски «талантов» и перипетии «битв экстрасенсов», зубодробительные российские приключения «ментов-бандитов». Нет, никто не возбраняет на досуге развлекаться, в зависимости от уровня потребностей. Главное, при этом не дать себя зазомбировать, не позволить, чтоб в голову вбили убеждение: что «там наверху» — меня не касается и от меня не зависит, мне Поплавский прыгает-поет «Кропиву», и в ней, колючей, я хоть почесываюсь, но засыпаю.
Впрочем, в бессмертной «Карнавальной ночи» Рязанова в елочном беспорядке заблукал, находящийся в несколько неадекватном состоянии, некий лектор Никадилов. Выбравшись до людей, он меланхолически поделился с ними информацией: «Есть жизнь на Марсе – нету ли жизни на Марсе, это науке неизвестно». Привет от Никадилова — прикормленным режимом политологам и шире – части нашей дорогой интеллиХенции! Хватит рассуждизмов о том, что науке, и вправду, неизвестно. Опустите глаза от беспредельно далекого Марса (прикидок событий президентских выборов 2015-го; утонченно-кофейной разочарованности в возможностях народа Украины, и прочих парадоксально-пессиместических оригинальностей). Глаза – на Землю, где страна, у которой «есть жизнь». Открыто оцените, какая. Если хотите говорить – подумайте, и скажите, как уже сегодня можно начинать делать эту жизнь более приемлемой. По сути, утверждая, что «не тот народ достался», и поэтому делать нечего, вы блуждаете даже не в лесу, а заблудились, как говориться, в трех соснах. Да и пусть бы блуждали, дело вкуса. Но не тащите сограждан в бесплодное хождение по кругу среди не такого уж большого количества хвойных стволов.
Думается, кое-кто, испытывающий необъяснимую, личную неприязнь к ЮВТ, фыркнул, когда в начале сегодняшних заметок я констатировала «Леночка Крылова – в тюрьме». Да, не без этого, я имела ввиду политузницу Юлию Тимошенко, которая подобно киношному «мотору» всей антиогурцовской деятельности, прелестной и решительной Леночке, могла бы на свободе придать необходимое ускорение настоящей антирежимной борьбе; и вообще, в результате выполнить роль успешного антикризисного менеджера всей страны. Но образ в данном случае следует понимать шире. В тюрьме (а в нее режим хочет превратить страну) – все здоровые силы общества. Но стены этой тюрьмы, в отличие от Лукьяновки и Качановки – все более превращаются в картонные. Подтолкнем, чтоб упали?
Классическая «Карнавальная ночь», после всех неприятностей, пережитых положительными героями, все же заканчивается счастливым балом. Электрик Гриша Кольцов, рисково и реально помогший победить огурцовщину, тянется с открытой улыбкой к лицу Леночки. Она: «Закрой глаза». Он: «Опять обманешь?» (да был в прошлых кадрах такой афронт, Гриша закрыл глаза, а Леночка его не поцеловала). Но в хеппи-энде он зажмуривается лишь на мгновение, не выпускает ситуацию из-под контроля. И – не остается обманутым. «Вальс» граждан с ныне существующей оппозицией? Что ж, в Новый год хочется позволить себе надеяться на хорошее. «С новым счастьем!» — «А будет оно?..»
Да, и еще, после этого самого хеппи-энда, на экране в последний раз возникает перекошенная физиономия Огурцова: «За все, что здесь сегодня было, лично я никакой ответственности не несу…» В нашем случае – шалишь. «Огурцович» несет ответственность за все, что было. И понесет ее.
Хеппи-энды, если они некиношные, не даются легко, без приложения собственных усилий. Поэтому – «Милый друг, поспеши, зря терять минут не надо!» И вообще, главное: «Время мчит нас вперед, старый год уже не властен…» (а если, ради праздничной шутки, заменить в слове «год» литеру «о» на «а»? Приятно).
Попрощаемся с 2012-м. И – вперед. Удачи нам с вами, каждому. Не забывая, что в нашем случае удача, достойная жизнь каждого гражданина, может быть только одной на всех. Вот на нее стоит не только понадеяться, а добиться ее.
Виктория АНДРЕЕВА, ord-ua.com