ПАРЛАМЕНТ ЗАКРЫТ

Не пытаюсь эпатировать публику, информируя таким образом, к примеру о состоянии дверей здания. Но, несмотря на то, что на завтра запланировано как раз открытие пленарных заседаний очередной сессии – есть основания употребить слово «закрыт». Вне зависимости от того, какие решения принимает высший законодательный орган страны. Даже, если, к примеру – очень хорошие. Потому что происходящее не отвечает параметрам работы парламента. И, на фоне проблем, которые кажутся более весомыми, есть смысл говорить и об этом.

В условиях глубочайшего политического кризиса, именно сейчас дошедшего до предела – у Верховной Рады положение особое. Да, этот созыв породил целый ряд ублюдочных антиконституционных решений. Да, с самого начала – условное большинство сформировано в нем вопреки цивилизованным правилам.
Но, тем не менее, сегодня парламент остался единственным органом власти, который можно воспринимать в качестве такового.
Янукович? Глава государства, с помощью немыслимого решения подконтрольного Конституционного суда узурпировавший в одних руках права, с которыми не избирался. Распорядившийся и продолжающий распоряжаться этими рычагами так, что заслужил у общества категорическое «Геть!».
Кабмин? Так в нем, так сказать, на половине ягодицы, сидят «иошки». Права исполняющих обязанности, конечно, дают им возможность сотворить еще пару-тройку пакостей, причем, снизив ответственность, мы-де и так в отставке. Но и до отставки – состав Кабмина не отражал реальной расстановки сил, будучи узурпировано-однопартийным.
А в Верховную Раду, пусть с немалыми вкраплениями продавленных нарушениями и купленных мандатов – граждане все же избрали. Тех, кто собирается в зале, чтобы в столкновении мнений, обмене аргументами предлагать обществу консолидированные решения.
И так уж повелось, если в стране наличествует буржуазный изыск под названием парламент, то эти решения он должен рождать публично. Чтобы всем, избиравшим, было видно, откуда ноги растут либо уши торчат. И чтобы каждый избранный имел право «светить» свое мнение, а не только нажимать на кнопку, даже если, вы подумайте, его наконец-то заставили использовать для нажатия собственный палец.

На пределе нынешнего украинского кризиса слово «переговоры» звучит все чаще и гуще. Как противовес полету пуль с одной стороны, и булыжников с другой.
Много рассуждают о формате переговоров, в конце концов, площадке для оных. И вот, давайте разберемся – если одной такой площадкой, причем, реально существующей, решения, принятые на которой есть легитимны, является Верховная Рада, то каким образом могут выглядеть переговоры здесь?

Пока мы видим – каким образом они НЕ ДОЛЖНЫ здесь выглядеть. Наблюдаем это, и не заморачиваемся над формой происходящего. Не сознавая, что в данном случае результат во многом зависит именно от формы.

Когда завязался (продолжает затягиваться, смачивается кровью, чтоб трудней было развязать) такой узел, как в Украине сегодня – «перемовини» могут быть всякими. И, к форме разговоров, вызванных форс-мажором, вопросов нет. Пусть те, кто относит себя к адептам существующего режима или оппозиции ему, либо вообще, набрели на какие-то новые линии противоречий – назначают уполномоченных от себя, и встречаются в любых условиях. Хоть за закрытыми дверями, хоть, для вящей конфиденциальности, под одеялом. И о результатах своих подобных рандеву – пусть озвучивают обществу ровно столько и то, что пожелают. Общество – оно и так увидит результативность всевозможных гипотетических встреч.

Существующий же законно парламент – это принципиально другая площадка. Тем временем, в нем, вот именно, идут и идут переговоры. За закрытыми дверями.

Эта тенденция набирает обороты именно в последнее время. То есть – тогда, от решений Верховной Рады зависит намного больше, чем когда бы то ни было. Вот оно, пленарное заседание внеочередной сессии от 29 января. В повестке дня, кстати, значится вопрос – о путях преодоления кризиса. Так вот, по этому вопросу с трибуны выступил один-единственный человек. И не в том суть, что с весьма обтекаемым спичем. А в том – что он гость заседания. Пусть почетный, но не имеющий здесь права утверждать решения. Экс-президент Леонид Кравчук.

Остальным было нечего сказать? Нет, просто формат открытого пленарного заседания почему-то не предполагал ни представления законопроектов авторами, ни дискуссии на тему их положений. И посему – вспотевшие забеги депутатского корпуса в зал для нажатия на кнопки, были не подкреплены никакой логикой позиций наличествующих в Раде фракций. И – отдельных наших с вами избранников, которые, кстати, обладают равными правами.

Все остальное время, с 10 утра до 11 вечера, нардепы ошивались в кулуарах. Кроме – руководителей фракций, которые и вели переговоры.
Журналисты транслировали из этих самых коридоров сольные монологи тех, кто попадался под руку. Имея элементарные представления о том, как должен работать парламент в пленарном режиме (и как, кстати, в прошлом работал в том числе украинский парламент), иной раз трудно было не испытывать удивления.
Самый напряг перед голосованием, долженствующим во многом стать знаковым, а тут, из коридора, в микрофон представителя медиа: «обращаюсь ко всем, кто меня слышит, обращаюсь к коллегам-депутатам, которые слышат меня, считаю, что необходимо…». А знаете – в парламенте искони был другой метод обращения к коллегам с предложениями… Рутинный. На то здесь поставлены стульчики, перед которыми укреплены микрофоны, и еще – возведена трибуна, с которой предоставляют слово тем, у кого это слово копошится во рту.
Или – «поскольку сейчас в Раде нет голосов ни за один из четырех проектов, президент попросил взять перерыв». А ведь в принципе – крутой абсурд. Президент (с любой фамилией) может обращаться к иной ветви власти, высшему законодательному органу. Направив свое пожелание для оглашения на заседании. Огласив лично. Встречаясь с фракциями (или одной фракцией). Но перерывы здесь, либо отсутствие таковых внеплановых – не его прерогатива. Равно как и вынесение-невынесение обсужденного вопроса на голосование.
И аргумент, ни один из проектов не набирает победного количества «за», это не аргумент. Откуда мы знаем, набирает ли? Где и в каком регламенте записано, что на голосование ставятся (а перед этим гласно обсуждаются) только те документы, которые будут непременно утверждены?

О влиянии настоящей, общей для депутатского корпуса дискуссии – на необходимый для граждан результат.
Нет ни малейшей гарантии, что если бы она происходила как должно, то на упомянутом выше заседании было бы утверждено способствующее выходу из кризиса постановление, а не «закон о заложниках», который Янукович выколотил из пошатнувшейся было фракции партии ПР.
Но давайте дадим себе труд понять важное. Нардепы бы смогли использовать то, что является и правом, и обязанностью. Возможность личного участия в аргументированной дискуссии. А избиратели – реализацию своего права знать, кто, опираясь на что, и какую позицию отстаивает. Будучи, по большому счету, нашими посланниками.

Чьими стараниями в парламенте создана ненормальная ситуация, когда заседания, будем говорить прямо, нет, но оно числится состоявшимся? Марионетки Рыбака, являющегося всего-навсего «служащим» Януковича, а не председателем высшего законодательного органа? Фракцией партии власти, которая, так сказать, по врожденным чертам неспособна к парламентской деятельности, понимая только «терки» узкого круга?
Не только, ой, не только. Ответственность в данном случае ложится на всех, кого «записали в депутаты». Потому что если такой формат, это исключительно происки режима, то на упоминающемся заседании, и еще ряде таких же по форме – парламентская оппозиция должна была бы рвануться к микрофону, и успеть прокричать: никому не дают возможности высказать мнение, это – не заседание Рады!

Можно предположить, что все или многие, сейчас, на острие опасного кризиса, бережно дуют на с трудом выученное во времена теперь уже древней горбачевской перестройки слово «консенсус». Эдак, как несут к финишу куриное яйцо на ложке, в примитивном ярмарочном аттракционе, главное – не уронить, не надколоть.
Но ведь на данном этапе – результат поисков консенсуса за закрытыми дверями, а не в зале, он не столько налицо, сколько даже – на лице. Избитом, искаженном непониманием происходящего и подступающим отчаянием – лице общества.

Лишите нас иллюзий. Еще и этой – иллюзии. Того, что у нас остался избранный нами парламент, где могут о чем-то полезном договориться, и утвердить это.
И общество – вычеркнет из реестра кое-каких надежд в том числе и нынешний парламент. Или, напротив, убедится, что здесь ищут, находят, и могут найти правильный путь. Мы должны увидеть то либо другое. И сделать свои выводы.

Если дело в насаждении тоталитаризма зашло аж так далеко – развейте иллюзию того, что в Украине вообще есть парламент.
Пусть будет сказано: он отменен. В бункере отныне будут совещаться столько-то человек избранных из избранной Рады, и по результатам своих междусобойчиков ставить страну перед фактом – что отныне есть законом, правилом того или иного аспекта нашей жизни. Если общество проглотит подобное – значит, общество того стоит. А если не проглотит – то извиняйте, будет та или иная форма борьбы за сам факт наличия парламентаризма. Без оглядки на декорации, выдаваемые за его наличие.

Освещение деятельности Верховной Рады – это отдельная тема. То напряженное заседание, о котором вспомнилось сегодня, перед завтрашним, по теме – еще более напряженным, буквально НЕОСВЕЩАЛОСЬ.
Есть у нас, существующий на бюджетные деньги, телеканал «Рада». Сразу же оговорюсь, что не имею претензий к коллегам-журналистам, то место работы, которое предпочли они для себя, предполагает исполнение «аппаратных» распоряжений. Но те, кто интересовался, вспомните, как это выглядело в затяжной день внеочередной сессии.
Фракции, чьи руководители, надо понимать, недобазарились до результата, но собираются голосовать, напряженно чего-то делают по углам в своих кружках. Сенсация – Янукович прибывает в парламент. И…
Тут прекращается даже репортажное сообщение о положении дел в здании со стеклянным куполом. Исчезают те же краткие кулуарные интервью с отдельно взятыми. Ха-ха, в саморекламе канала «Рада» есть: «ми — це ваше право на інформацію».
Ситуация в парламенте – круче некуда. На «Раде», тем временем… Анонс столичной театральной программы. Спорт. Погода. Еще раз – та же погода. Трогательные-трогательные «страницы киевской старины». Почему-то — сюжет об архитектуре и истории здания Венского парламента.
Нас никто не обязан информировать? Так лишите нас и этой иллюзии. Только не маскируйте ее.

Речь идет не о досужем любопытстве от нечего делать, когда в стране все идет путем, а просто зажелалось, запасшись поп-корном, или более традиционными «семочками», отсмотреть политический сериал. Или – потребовать, чтобы для остроты сюжета, дяди и тети непременно в зале, все вместе, таскали друг друга за галстуки и бюстгальтеры.

Граждане, избравшие нардепов, представьте себе, хотят, чтобы в зале, предназначенном для «парле», то есть «говорить» — они говорили о том, что более чем назрело. И – чтобы мы слышали и оценивали это.

В преддверии завтрашнего парламентского рассмотрения тех вопросов, которые могут во многом изменить наше нынешнее аховое положение – эти заметки не цепляются к мелочам, не зацикливаются на проблемах формы деятельности высшего законодательного органа.
Просто – быстро привыкают не только к хорошему, но и к плохому. Особенно – в посттоталитарном государстве. Стоит привыкнуть к такой, простите, непарламентской форме деятельности парламента – и, право, нет потребности тратить бюджетные средства и душевные силы на избрание нового.

Во вторник, 4 февраля, открывается сессия Верховной Рады. Но если подтвердится, что «парламент закрыт», от этого не будет никакого толка. И пусть тогда никто, ни внутри страны, ни вне – не удивляется, что для предметного разговора остались только площади и улицы.

Виктория АНДРЕЕВА, «ОРД»