Удушенные во сне

Нечасто, но все же бывает так, что человек контролирует свои сны. Правильнее не сны, а предрассветные фантазии, вызываемые лучами солнца, скользящими через неплотную завесу штор по лицам спящих. Дремота наполнена причудливыми видениями – загадочными, зачастую тревожными и угрожающими.


Мы все спим. Спим, задыхаясь под мокрым одеялом, терзаемые тягостным кошмаром. Спим давно, много-много лет. Иногда приподнимаемся, оторвав голову от подушки, скользим ошалевшим взглядом по знакомой обстановке, не узнавая её... вновь падая во влажный и теплый омут забытья.


Вам знакомо ощущение бега по лабиринтам видений? Оно возвращается ко мне вновь и вновь. Бесконечные кишки коридоров власти, набитые странными людьми. Посмотрите на их лица, живые и уже мертвые. Мертвые по-разному; некоторые ещё дышат, ходят и говорят, принимают пищу, но их уже нет. Если внимательно приглядеться, то можно увидеть, что они прозрачные. Это ли не фантазийные существа, химеры управленческого аппарата.


Сон становится абсолютно непредсказуемым. Монстры, сотворенные подсознанием, неожиданно вышли из-под контроля, оккупировав пространство разума. Творения собственной фантазии оживают, превращаясь в хозяев сновидений. Кажется, что их можно ощутить физически. Вырвавшись из нашего естества, человекоподобные химеры стали вполне материальны.


Министр юстиции на ворованном автомобиле. Вальяжный, лощенный, гладко выбритый, стандартизированный до неживого. Это слепок министра, не более. Как такое может быть? Нет, неправильная постановка вопроса – так должно быть. Иначе невозможно, в бреду все должно быть последовательно, подчиняясь особой логике метаний в коридорах кошмаров. Вот-вот тело оторвется от неровностей пола, ещё шаг, рывок и ты спотыкаешься, а сзади… Чиновник, едущий в честно купленной машине невероятен, сон не принимает таких форм.


Когда мы разошлись, где линия раздела? Возможно история даст ответ, хотя сомнительно – её пишут не только люди, но и творения из снов. Грязные проходимцы восстают белокурыми рыцарями в блистающих латах, и убийство стаёт геройством. Так уж повелось. Был момент, когда мы жили общими мечтаниями, чуть-чуть вместе, встречаясь где-то там, в глубинах собственного микрокосмоса. Ещё час, минута, мгновение – сон обязан был прерваться... тут что-то произошло.


Абсурдные люди, безумные решения. Такое не может быть явью, а значит это все лишь сон. Иначе как пояснить вакханалию овалов, зияющих дырами глазниц, кривляющихся с телеэкранов и биллбордов. Исчерканные бумажки с несвязными письменами именуют законами. Деградация управленческого аппарата приобрела завершенный характер, а значит, дальше падать некуда – дно достигнуто. Перед тем как улучшиться, ситуация должна ухудшиться максимально.


Свершилось то, что должно было произойти: миры разделились. Тут люди, миллионы людей, а что там? Отбирая наихудших из худших система творила власть за властью. Материал выбран подходящий – зыбкая ткань сновидений, ответственности нет, чувств нет... ничего нет. Только жажда бытия, присущая овеществленным иллюзиям. Однако время истекает.


В нашем мире, уничтожающем и творящем, не может существовать ничего вечного. Приходит момент и сон прерывается. Чудовища, рожденные им, тают, превращаясь в дым неясных воспоминаний. Через сутки всё забывается. День вселенной несравним с днем Земли, а день человека просто не существует на фоне их грандиозных масштабов. Но всё же...


Дрема контролируется. Достаточно пошевелить рукой, вздохнуть всей грудью и перервать бесконечность бега в замкнутых меандрах своих кошмаров. Спящий знает это, и ожившие творенья его снов тоже… может не знают, но подозревают. И бояться. Одно движенье, и их хрупкое наваждение рассыплется.


Последнее: пробуждение происходит не всегда. Люди тонут в собственных кошмарах и поглощенные трясиной видений перестают дышать. Тогда они гибнут вместе – живые и их иллюзии. Существа из снов уходят всегда. Хорошо бы, чтобы они сделали это без нас.