Александр Невзоров: Путин и революция.

Конечно, без революции можно и обойтись. Но, увы, пропуск в будущее выписывает именно она. Помимо всего прочего, революция отмывает страну от порочных традиций и управленческой мертвечины. Такие отложения копятся на любой державной конструкции, а Россия — это особо запущенный случай. В XXI век она вступила, не испытав ни одной революции за всю свою историю. Ее глубинный механизм никогда не обновлялся. Он по-прежнему тарахтит, генерируя ложь, страх и войну.

Разумеется, самодержавие Путина автоматически наследовало и этот механизм, и вековые накопления. Оно и не могло быть от них свободным. Тот, кто видит основное зло именно в Путине, руководствуется забавными представлениями о «роли личности в истории» и не понимает, что «Наполеон» — это не свойства конкретного персонажа, а всего-навсего название лотерейного билета, который мог вытащить почти любой человек соответствующей эпохи.

Примерно такая же история и с Путиным. Он всего лишь очередная марионетка России. А за ниточки его дергают те традиции, что не обновлялись уже 300 лет. Правление Путина не содержит ни оригинальных черт, ни его личных фантазий. Он лишь прилежно следует стандарту русского имперского администрирования. Все его действия — прямое логическое продолжение поведения России в течение многих веков.

Прав тот, кто утверждает, что «Путин — это Россия».

Правда, упущено то обстоятельство, что у слова «Россия» множество смыслов, в том числе и откровенно кошмарных. Никак не совместимых ни с понятием «цивилизация», ни с понятием «современность». Сирийские художества, захват Крыма, Донбасс, торжество мракобесия, всесилие охранки, etс. — это естественные и неизбежные ростки, прущие от корневищ русского имперства. А Путин просто хороший садовник: он вовремя черенкует побеги, поливает и стравливает тлю. Тот, кто восхищается Россией, обязан восхищаться и Путиным.

Разумеется, на свет снова вытащили залежавшегося русского бога. Что не удивительно. Ведь мозг чекиста — легкая добыча для попов. Впрочем, если бы попов не было, то обязательно нашлась бы какая-нибудь иная пакость. Но под руку подвернулись они — и вновь заварилось принуждение страны к православию. Народ снова обозвали «богоносцем», и он приосанился. Кстати, от богоносности есть и прямой практический толк. Это прекрасный наркоз. Он позволяет не заметить даже смерть. Индустриальную, финансовую, научную, etс.

Вероятно, другой Россия быть и не способна. Она не может не воровать, не захватывать, не насиловать, не гноить и не мракобесничать. Увы, это обреченная страна. Изменив своим принципам управления, она развалится. А если их сохранит, то окончательно отстыкуется от цивилизации и погибнет от ее рук. Последний тракторист раздавит последнего гуся — и все наконец закончится. Отсутствие революций даром еще никому не проходило.

Конечно, у российской государственности есть обожатели. Например, умный Кадыров. Но следует помнить, что он любит ее примерно за миллиард рублей в сутки. А за такие деньги даже я бы ее любил.

Других поклонников русской идеи не просматривается. Западным прагматикам становится все очевиднее, что гибель России была бы благом для цивилизации. Ее вклад в общее развитие мира несоизмеримо меньше, чем создаваемые ею проблемы. От нее постоянно несет войной и попами. Ее козыряние участием во Второй мировой давно наскучило, а декларации о полной победе над фашизмом стали забавны. Фашизм живет и здравствует, в том числе и в самой России. Не утрачена его способность вселяться в любую нацию и ею кукловодить. Возможно, фашизм ждет своего звездного часа, а на чьей стороне в этот раз будет Россия, мягко говоря, не очевидно.

Прагматиков и их мерзкую трезвость можно было бы игнорировать. Но, к сожалению, именно они решают, кому жить, а кому умирать. Остается загадкой то благодушие, с которым Запад наблюдает за нашим садовником. Заметьте, что с табакерки даже не сдута пыль.

Впрочем, эта снисходительность имеет свое объяснение. На яд сегодняшней России противоядие давно выработано. Миру он не опасен. Его состав известен: деспотизм, попы, культ войны, воровство, оболванивание, etс. При попытке экспорта все эти традиционные ценности легко опознаются и нейтрализуются. А вот запертые в пределах госграниц РФ, они окончательно отравят страну. Проблема России решится сама собой, и мир вздохнет с облегчением. Главное, чтобы не менялся состав яда, а в механизм самодержавия не добавлялись новые, неизвестные детали. А то Россия опять затаится, прикинется несчастной, но развивающейся бедняжкой, тянущейся к прогрессу и демократии. А когда накопит силу, то перейдет от простого грабежа соседей к более серьезным проделкам.

А Путин хорош как раз тем, что не склонен к фантазиям и новациям. Он вышивает только по старой имперской канве. Он ведет Россию к изоляции и разрухе так предсказуемо, уверенно и красиво, как не сможет вести больше никто. Следуя логике западного мышления, ему ни в коем случае не следует мешать править. Какая тут, к черту, табакерка?

Впрочем, не следует забывать о революции. Возможно, она забудет старые обиды и все-таки возьмется за Россию. В последний раз. Несомненно, это сделает все грядущие процессы гораздо живописнее.

Александр Невзоров, "Сноб"