Жерар Депардье связался с российским преступным режимом

Если бы Жерар Депардье не взял российский паспорт, он мог бы стать героем, но остался шутом

История, случившаяся с Жераром Депардье, похожа на кино. Причём кино остросюжетное, в котором случаются самые неожиданные повороты, — например, выясняется, что главный герой на самом деле не герой, а обычный придворный шут.
Дело было так. Французское правительство решило, что пора бы наказать тех французов, которые зарабатывают слишком много. Для этого был якобы учреждён 75-процентный налог на богатство. Господин Депардье, как утверждают, был бы не против его платить, если бы в возникшей по этому поводу перепалке премьер-министр Франции Жан-Марк Эйро не назвал слова Депардье жалкими. И началось.

"То, что задумывалось как красивый жест, в жизни оказалось неприглядным: Депардье связался с преступным режимом"

Депардье не вынес такого отношения и написал письмо, в котором высказался в духе «ты кто такой, давай, до свидания». То есть он спросил у этого самого чиновника, кто он такой, предъявив тому свой вклад (в виде уже уплаченных налогов) в экономику Франции, и сказал ему «до свидания», пообещав покинуть страну. В этот момент господин Депардье был героем. И если бы он, как и обещал поначалу, перебрался бы в Бельгию или в США (что особенно, как надо понимать, унизительно для французов), то его поступок сослужил бы нам всем добрую службу. Ибо реальность состоит в том, что именно многочисленные Депардье и создают национальное богатство самым разнообразным трудом на благо соотечественников. А чиновник — это не более чем паразит на теле общества. И если вдруг паразит, то есть тот, кто ничего не производит, а живёт за счёт других, осмеливается называть жалким своего хозяина, то ему нужно указать надлежащее место. А если он не унимается, то просто избавиться от него. 
Так можно оценить действия со стороны. Понятно, что сам Депардье действовал из расчёта на реакцию французской публики. Достиг ли он своей цели, неизвестно. Загадочная французская душа для нас потёмки. Если же говорить о моих соотечественниках, то самой распространённой реакцией оказалось удивительно ёмкое «тю». Коммунист по батюшке Депардье, сам того не зная, подсунул большую свинью постсоветским людям. 
Короче, Депардье остался бы героем, если бы не взял у Владимира Путина российский паспорт и не пустился в незрелые рассуждения о том предмете, о котором мало что знает, — о российской демократии. Да, Депардье рассчитывал на реакцию французов, но зацепило всех. Мы-то гораздо лучше него знаем, что такое российская или украинская демократия. 
То, что задумывалось как красивый жест, в жизни оказалось неприглядным: Депардье связался с преступным режимом. В этом и заключается свинья, подложенная постсоветским людям.
Ибо эти люди свято уверены в том, что одной из важнейших черт преступного режима являются некие «олигархи» и прочие буржуи, которые не платят налоги. Не хотят, гады, делиться с трудовым народом. В мире постсоветского человека богатство не создаётся людьми, трудящимися на благо друг друга. Его вообще нельзя создать — оно просто есть или само растёт прямо из земли, в виде, скажем, нефти. И владеют этим всем олигархи. Поэтому правильно было бы всё у них отнять и честно поделить. Точнее, отнять и поделить — это единственно доступная в таком мире опция. И какой же урок этим бедным людям преподал «цивилизованный европеец»?
Депардье, который бы не принял путинский паспорт, впустил бы немного свежего воздуха в этот вымороченный постсоветский мир. Но актёр, который взял паспорт, дал жителям этого мира убедительнейшее доказательство того, что их представления о жизни — единственно правильные и возможные. Куда ж ещё бежать уклонисту от налогов, как не в Россию, где все начальники воруют, а олигархи не хотят делиться?
В общем, чиновники могут праздновать победу. Господин Депардье, по крайней мере для жителей двух бывших советских республик, подтвердил удивительнейшую, но, тем не менее, наиболее распространённую в этих краях концепцию отношений грабителя и жертвы. Грабежом считается не та ситуация, когда у вас отнимают заработанное, грабежом называют ситуацию, в которой вы не хотите это заработанное отдавать. Иными словами, в сознании адекватных постсоветских граждан Депардье как бы пополнил ряды грабителей. А ведь могла бы получиться совсем другая мораль. 

Владимир Золоторёв, политэкономический эксперт