Кавказский тупик для России

Виталий Портников

Москва не может вести себя на постсоветском пространстве иначе, чем слон в посудной лавке.

Несмотря на очевидные разногласия между двумя главными политическими силами Грузии – приверженцами победившего недавно на парламентских выборах премьер-министра Бидзины Иванишвили и президента Михаила Саакашвили – парламент страны единогласно принял постановление "Об основных направлениях внешней политики", в котором утверждается преемственность существовавшего до сих пор курса. В постановлении специально подчеркивается, что "у Грузии не может быть дипломатических отношений с государствами, которые признают независимость Абхазии и Цхинвальского региона/Южной Осетии и что страна не может вступать "в военно-политические и таможенные союзы" с этими государствами.

Эта резолюция примечательна не только своим единогласием, но и тем, что наглядно демонстрирует последствия российской внешней политики на постсоветском пространстве. Думаю, не будет большим открытием, если мы скажем, что Иванишвили и его сторонники относятся к Москве с куда меньшей аллергией, чем Саакашвили, и хотели бы восстановления хотя бы экономических связей с Россией. Но что же им делать, если эта страна признала независимой территорию, которую подавляющее большинство грузин воспринимает как неотъемлемую часть Грузии?

Утверждать, что у России не было никакого другого выхода, было бы очень большим преувеличением. На постсоветском пространстве есть и другие самопровозглашенные республики – Приднестровье и Нагорный Карабах. И Кремль с признанием их независимости не торопится, хотя, например, во взаимоотношениях Молдовы и ПМР был конфликт, аналогичный тому, который произошел между Грузией и Южной Осетией. На момент, когда российские войска заняли всю территорию Южной Осетии, не было никакой политической или военной необходимости в признании независимости этой республики и уж тем более независимости Абхазии – с точки зрения международного права это отнюдь не прибавило легитимности российскому военному присутствию. Зачем же это было сделано?

А затем, что Москва не может вести себя на постсоветском пространстве иначе, чем слон в посудной лавке. Бывшие советские республики воспринимаются именно как сателлиты, существующие или потенциальные. Ориентация Михаила Саакашвили на Запад привела к желанию проучить строптивого соседа – то, что Грузия будет существовать и после Саакашвили, как-то не пришло в голову ни тогдашнему президенту Дмитрию Медведеву, ни всесильному премьеру Владимиру Путину.

Еще один мотив – "наказать" Запад, согласившийся с признанием независимости Республики Косово. То, что Косово будет признано десятками государств, а признание независимости Абхазии и Южной Осетии Россия будет буквально выпрашивать у Уго Чавеса и выкупать у маленьких островных государств, в Кремле не могло никому прийти в голову: картина мира, сложившаяся в головах российских руководителей, имеет мало общего с реальностью.

Но теперь последствия признания независимости мятежных грузинских автономий должны быть очевидны даже Путину с Медведевым. Саакашвили проиграл, но никакой платформы для восстановления добрососедства России и Грузии не предвидится просто потому, что основы взаимопонимания разрушил отнюдь не Саакашвили. И даже если предположить, что завтра в Тбилиси к власти придет какой-нибудь откровенно пророссийский политик, ему ничего не останется, как отказаться от нормализации взаимоотношений с Москвой.

Могло ли быть иначе? Конечно, могло. Если бы Кремль не поспешил со своими пощечинами, Россия со временем могла бы вернуться к роли посредника, а не союзника одной из сторон – более того, и в Тбилиси, и в Сухуми, и в Цхинвали рассчитывали бы на ее посредническую роль. Сегодня в Грузии нет никакой надежды на Россию, а в Абхазии и Осетии есть интерес только к российским деньгам. К политике и уж тем более к влиянию в регионе все это никакого отношения не имеет.