Виталий Портников: Бюрократия имитации

Виталий Портников

От постсоветской бюрократии придется избавляться полностью.

Министр экономики Айварас Абромавичус впервые, кажется, затронул один из главных вызовов для украинских реформ – неготовность к ним управленческих кадров и неспособность отвечать на новые задачи. Сам Абромавичус занимается масштабными сокращениями в собственном ведомстве и обещает уже в ближайшее время превратить его в "современное министерство экономики европейской страны". Но министерство экономики – специфическое ведомство, в нормальных условиях его вообще можно закрыть на замок – и никто не заметит. С другими министерствами будет намного сложнее, тем более в условиях войны. Я бы даже сказал – в первую очередь в условиях войны, когда требуется бесперебойная работа государственного аппарата, а не кадровая чехарда, даже с самыми лучшими реформаторскими намерениями.

Два этих обстоятельства и являются на самом деле главными вызовами для украинских реформ. Когда реформы начинались в балтийских странах, там прибегли к почти полной замене управленческого аппарата – в особенности в силовых структурах, казавшихся первыми мишенями диверсионной и агентурной деятельности бывшей метрополии. У нас ничего подобного не происходило. Несмотря на то, что Россия никогда не скрывала своих агрессивных намерений, мы и не пытались избавиться от агентов ее влияния в управленческом аппарате, а в годы правленияЯнуковича так и вовсе отдали диверсантам штурвал. Но это – с точки зрения безопасности. Главная же проблема – так это то, что с точки зрения управленческой эффективности аппарат был, есть и будет – если его не сменить – советским до мозга костей. И эта советскость куда опаснее коррумпированности и кумовства.

Потому что коррумпированность и кумовство случаются и в самых что ни на есть современных странах – только там с ними борются эффективнее, чем у нас. А советскость – это имитация деятельности. Это именно то, чем занимался аппарат в последние десятилетия существования СССР – перекладыванием бумажек, замыливанием разумных инициатив, разбуханием кадров, размыванием функций с их одновременным увеличением. Это описано в десятках фейлетонов, публиковавшихся в те годы повсюду – от "Перця" и "Крокодила" до "Правды Украины" и "Известий". Но авторы тех публикаций не понимали, что сама система порождает такого вот безинициативного ленивого и в то же время хищного бюрократа, бюрократа-тлю.

А нам-то уже давно пора понять, если мы хотим изменений. И уяснить, что от постсоветской бюрократии – практически в полном составе, невзирая на чины, звания и заслуги – придется избавляться полностью, рано или поздно, скорее после войны чем во время. И это избавление, которое ляжет тяжелейшей нагрузкой на бюджет страны, будет эффективным только в том случае, если мы окажемся способными изменить систему и набрать в новый управленческий аппарат не просто других людей, а других людей под совершенно другие задачи.

В противном случае прозябание в Советском Союзе, как бы он там не назывался, нам обеспечено.