Станислав Речинский: Лучший драп в мире

Посмотрел вчера «Дикари» с Траволтой. На удивление оказался приятный фильм. Необычный для общего мусорного потока. В основном благодаря мрачновато-веселому мексиканскому этно и съехавшим крышам очередного потерянного поколения. Ну, и потому что в фильме постоянно курят даже положительные герои, что для современного американского кино – дико.
Особо порадовала завязка сюжета. Двое одноклассников, один – ботаник, другой – солдат после Афганистана и Ирака раздумывают под «косяк» на калифорнийском пляже о том, чем бы заняться и заработать. И ботаник спрашивает, мол какая «трава» самая лучшая в мире? Солдат, не задумываясь отвечает, что конечно же афганская. И друзья закупают семена индийской конопли, выращивают ее в Калифорнии и все у них становится просто отлично. Почти как у Миши Цукерберга. До поры до времени. Забавно. Такая же идея родилась в 1983 году, перед дембелем у моего старшины Кузьменко. Полтавчанин Саша Кузьменко отслужил в ДРА два срока не столько из-за карьеры, льгот и чеков «Внешпосылторга», сколько из-за внезапной страсти к местному «чарсу», в особенности, к кандагарским «плашечкам». Под дембель старшина скурился настолько, что если оттянуть его щеку, то кожа оттягивалась удивительно далеко, будто под ней не было абсолютно никакого мяса, а сразу череп. И возвращалась кожа тоже до смешного долго. Этот фокус старшина сам любил демонстрировать. И вот, когда старшина Кузьменко уходил на дембель, то на родную Полтавщину он вез помимо обязательного «Ориента», джинсов «Levis», кассетника «Панасоник» и дипломата еще и тщательно заныканный полукилограмм семян индийской конопли. Старшина доверительно рассказывал нам, что на гражданке он уже работать нифига не будет, устроится куда-нибудь сторожем, а сам будет выращивать коноплю, сам торчать и продавать естественно. Впоследствии оказалось, что на полтавщине индийская конопля до пыльцы созреть не успевает, а до теплиц и гидропоники старшина не додумался. С горя старшина запил, потом женился, и все у него в принципе наладилось. Хотя, думаю, если он жив и увидит этот фильм, то пожалуй расстроится, ведь счастье было так близко, так возможно. Но я о другом.

После этого фильма, возникла у меня странная мысль. Что все эти свои оккупации афганцы на самом деле устраивают исключительно в качестве презентации и рекламы своих бесспорно первосортных продуктов, как-то гашиш, он же «чарс» и разнообразных производных опия, вплоть до странного героина, который нужно курить на фольге через трубочку, предварительно зажав зубами монетку. В 80-е афганцы познакомили со своей продукцией СССР, в 2000-ые – США, до этого британский экспедиционный корпус, еще раньше воинов Александра Македонского. И вот ведь что интересно, после этих презентаций империи или распадались, как СССР, или скукоживались как британская. И как-то неспокойно теперь за Штаты, если уж на уровне Голливуда рекламируется вечный афганский «чарс».
Конечно же, это шутка. Самим афганцам эти оккупации ничего кроме неприятностей в виде ковровых бомбардировок и ништяков в виде гуманитарной помощи не приносят. Но… может быть просто местные духи конопли и мака таким способом себя рекламируют и распространяют? Кто знает… А самим афганцам это, конечно же не очень доставляет. Лет через 10 после дембеля старшины Кузьменко мне довелось лежать в больнице рядом с афганцем по имени Ширали. Ему все эти презентации вылезли не то что боком, а гораздо хуже. В советские времена его загребли в «царандой», местную правительственную армию. А когда «шурави» ушли, то пришлось бежать и Ширали. Не знаю, что он там на самом деле натворил, может и не в «царандое» был, а в ХАТе, местной контрразведке. Убежал он в Ашхабад, там осел и женился, потом в Киев приехал, работал на троещинском рынке. Пока вдруг его ревнивой жене что-то ударило в голову. Горячая туркменка чем-то подпоила мужа и воспользовавшись его бессознательным состоянием взяла и отрезала ему половину члена. После чего добрая женщина вызвала «Скорую» и убежала. Ширали очень переживал по этом поводу и думал даже наложить на себя руки. Кроме того, ему не давал покоя вопрос – почему только половину? Но это совсем другая история.

Станислав Речинский