Взлет и падение донецких: в истории Украины так уже было

Виталий Портников

Смерть Сталина, 60-летие со дня которой отмечается в эти дни, в Украине воспринимается прежде всего как событие общесоюзного масштаба, которое привело к крутым сдвигам в жизни общества.

Прошло всего несколько недель, и начались склоки в высшем руководстве страны, десталинизация, «оттепель» — словом, КПСС своих позиций, конечно же, не сдавала, но старый репрессивный режим начал трещать по швам после смерти своего создателя.

Для Украины уход Сталина имел и свои, особые последствия. 5 марта 1953 года на совместном заседании партийного и советского руководства, избиравшего новых лидеров страны, первый секретарь ЦК Компартии Украины Леонид Мельников был переведен из членов в кандидаты в члены Президиума ЦК КПСС. В Киеве из этого сделали однозначный вывод: над первым секретарем сгущаются тучи. И в самом деле, уже в июне его вообще вывели из президиума и освободили от должности первого секретаря «за грубое искривление ленинско-сталинской национальной политики». Но это решение было не только личной катастрофой Мельникова — оно продемонстрировало, что выходцы из Сталино не настолько окрепли, чтобы править Украиной.

Уже в предвоенные годы Сталино оказался одним из самых больших промышленных центров Украины, конкурировавшим с Днепропетровском и Харьковом. В 1947 году Леонид Мельников, бывший первый секретарь Сталинского обкома партии, становится вторым секретарем ЦК Компартии Украины. Когда Никита Хрущев, первый секретарь ЦК КП (б) У, после 11 лет отсутствия возвращается на оставленный им еще до войны пост первого секретаря Московского горкома партии — трамплин для занятия высших должностей в стране, — Мельников становится его преемником. Причем протеже Хрущева или другого члена президиума, имевшего влияние на украинские кадры, — бывшего первого секретаря ЦК КП (б) У Лазаря Кагановича — Мельников не является.

Более того, возвышение Мельникова во многом стало следствием многолетнего конфликта между Кагановичем и Хрущевым, не желавшими делить между собой влияние на украинскую парторганизацию и порядком поднадоевшими вождю жалобами друг на друга. К молодому (в 48 лет уже первый секретарь ЦК!) выдвиженцу Сталинского обкома благоволит сам Сталин, уже подбиравший новую команду молодых партократов, чтобы заменить ими старых соратников. Но тут в партийные интриги вмешивается «дыхание Чейна-Стокса» и смерть тирана, оказавшаяся еще и политической смертью Мельникова. Его, кстати, даже не выгоняют из номенклатуры: различные ответственные должности он занимает вплоть до своей смерти в 1981 году. Но до высот, на которые поднял его Сталин, Мельников не поднимется уже никогда — теперь он третьеразрядный чинуша, глава Госкомгорнадзора, а не вершитель судеб жителей «второй республики».

Наследником Мельникова на посту первого секретаря станет первый этнический украинец на этом посту — Алексей Кириченко. К руководству республикой выходцев из Сталинского обкома больше не допустят никогда. В Донецке будут помнить об этом упущенном шансе: еще в годы правления Щербицкого на здании Донецкого политеха появится мемориальная доска «верному сыну партии», о Мельникове с придыханием и гордостью будет писать в день его 80-летия газета «Социалистический Донбасс», которую по должности должен был читать другой выпускник политеха, только что перебравшийся в Донецк из Енакиево директор автобазы Виктор Янукович.

Спустя 57 лет после смерти Сталина донецкие номенклатурщики наконец-то возьмут реванш за поражение своего выдвиженца. Новый выходец из региона получит такой объем власти, о котором его предшественник из Сталино мог только мечтать, и к тому же сможет окружить себя верными земляками. Единственное, что будет омрачать эту победу, так это то, что Кремль, в котором шесть десятилетий назад было принято решение об отставке Мельникова, остается столь же недостижимым, и оттуда по-прежнему продолжают держать за горло украинского «первого секретаря». Но и это — неизбежная плата за донецкую победу.