Я своей работой укрепляю тоталитарную тайную структуру в обществе, - офицер ФСБ рассказал о "системе" Лубянки

Действующий офицер ФСБ обратился к Радио Свобода с предложением рассказать о том, как он следит за инакомыслящими. Собеседник давно заподозрил, что работает в преступной организации ("системе"), но окончательно ему раскрыла глаза знаменитая книга знаменитая книга Ханны Арендт "Истоки тоталитаризма".

Мы публикуем фрагмент из первого цикла бесед с офицером ФСБ, рассказывающим, как функционирует "система" Лубянки.

– Почему вы пошли работать в ФСБ и когда начали понимать, что делаете что-то не так? Что именно вам открыла книга Арендт?

​– Сначала эйфория была, все дико нравилось, был запал. Я долго не понимал, что и зачем мы делаем. Какая-то борьба с несистемной оппозицией, иеговистами, фашистами и антифашистами... А позже понял, что единственная цель этой возни – сохранение власти и борьба с инакомыслием. Когда прозреваешь, начинает тошнить. Книга Арендт открыла мне, что я своей работой укрепляю тоталитарную тайную структуру в обществе, которая является фундаментом действующего и будущего режима. Можно провести параллели между режимами Гитлера, Сталина и Путина. Когда в России не останется свободно мыслящих людей и при этом открыто выражающих свое мнение, тогда и начнутся настоящие репрессии. Предполагаю, что этому будет предшествовать отключение интернета.

– Почему вы решили рассказать нам о своей работе?

– Потому что считаю, что страна катится в совок в худшем виде. И многие добросовестно заблуждаются, что все будет хорошо. Как вы думаете, сколько сейчас добровольных помощников-стукачей на патриотической основе? Знаю, что многие из них ездили в Крым в 2014–2015 годах "отдохнуть". Кто-то дважды. И эти же лица получали открепительные удостоверения для голосования. Когда я слушаю молодых людей, рассказывающих добровольно-инициативно о своих друзьях, меня тошнит. За какой-то пряник они стали рабами и заражают этим свое окружение. И с ними будут жить мои дети, и всё пойдет по кругу. Вот о чем должен задуматься каждый.

– Стукачей становится больше? Какого рода сигналы вы обычно получаете и часто ли берете их в разработку?

Растет это племя. Сосед, участковый, старший по дому, на работе, в вузе и т. д. Точных цифр я не знаю, но по стране, думаю, несколько миллионов. Это отдаленно похоже на сетевой маркетинг, со своими особенностями. Например, кому-то создаются проблемы (в бизнесе, бандиты, коррупция, начальство, уголовная ответственность личная или близких, поступление в вуз и прочее), тот бежит к "надежному другу", и уже тот приводит его к нам, человек думает, ну это один раз, и всё... Для кого-то это благо, включается социальный лифт для него и близких, но при этом кто-то из его окружения обязательно едет вниз. Круговая порука, таков закон сохранения энергии. С иеговистами это не работает, система ломает зубы об них.

– А за священниками РПЦ не следите?

– РПЦ – это почти наш филиал, они там сами с собой разбираются. Назначение на крупные посты согласуется.

– Есть ли среди ваших коллег убежденные путинисты, которые искренне борются с происками "врагов России", или все циники, работающие только ради денег?

– Убежденных не знаю, цинизм и лицемерие – это про нас. В случае критики Путина все сделают удивленные лица, воспримут как проверку и доложат начальству.

– Вы прослушиваете телефоны, читаете почту, следите за постами и перепиской в соцсетях… Что посоветуете делать тем, за кем вы следите?

Слушаем, смотрим, читаем, документируем. Техника и возможности сейчас хорошие. Ограничений нет практически, что касается территории России. Рекомендую всем не пользоваться ВК, не регистрироваться на оппозиционных сайтах, использовать Tor.

– Какие у вас впечатления о потенциале недовольства режимом?

– По-моему, потенциала нет.

– Какое мнение у вас о деле Скрипаля? И что говорят ваши коллеги?

Вся история системы – это борьба с врагами, внутри и снаружи: от Михоэлса до Литвиненко. Я думаю, что Скрипалей отравили именно сейчас, потому что кончились деньги, выборы почти прошли, спровоцировав санкции, а все беды и затягивание поясов будут свалены на Запад. Нагнетание продолжится. А коллеги говорят: "Это не мы, но так будет с каждым предателем".

– Вы говорили про грядущее отключение интернета. Это ваша гипотеза или у вас на службе считают, что это неизбежность?

– Это догадка. Вот Клименко это недавно озвучил, и в Китае свой интернет. Я не технический специалист.

– Сколько вы зарабатываете? За какие достижения дают премии? Легко ли сделать карьеру?

​– На зарплату не жалуюсь, хотя до Сечина далеко. С нуля лейтенант будет получать от 60 тысяч рублей, старший – от 90, начальники выше. Есть надбавки за выслугу лет, звание и т. п. Премию вот за подобное "Новое величие" в конце года могут дать. Карьерный рост возможен со временем; главное, чтобы начальнику не показалось, что его подсиживают, и не прыгать через голову. Многие просто ждут: кто-то уходит на пенсию, и вот повышение.