МОСКАЛЬ: Я ЗНАЮ, КТО ЗАКАЗАЛ ЩЕРБАНЯ

Владимир Сонюк

Москаль: я знаю, кто заказал Щербаня
 
 
 
 

Первый замглавы парламентского комитета по борьбе с оргпреступностью и коррупцией Геннадий Москаль известен своей прямотой. Называть вещи своими именами, да еще и крепким народным словцом – это в его стиле. И хотя самых-самых крепких выражений Геннадия Геннадьевича мы решили не печатать, интервью все равно получилось интересным. О предстоящей при голосовании во втором чтении языкового закона парламентской бойне, о тайнах ставшего нынче предметом политического торга убийства Евгения Щербаня, о том, какими образом Юлия Тимошенко скоро выйдет на свободу и каковы шансы бывшего президента Виктора Ющенко стать депутатом – в эксклюзивном интервью "Обозревателю".   

- Недавно вы рассказали занятную историю о том, как пятнадцать лет назад, работая в Крыму, наблюдали нынешнего "героя русского языка" Вадима Колесниченко – тогда депутата крымского парламента, в совершенно противоположном амплуа. Демонстративно разговаривающим на украинском и даже носящем вышиванку. Как у взрослого человека могут так радикально поменяться взгляды?

- Вообще он мне старуху Шапокляк напоминает. Которая пела песенку: "Хорошими делами прославиться нельзя!" В то время в Крыму была такая ситуация, которая давала возможность обратить на себя внимание, политически раскрутиться, как будто защищая украинский. Ибо на нем там вообще никто не разговаривал. Наш герой этим решил воспользоваться. Теперь, по всей видимости, он узрел другую конъюнктуру, и пытается делать имя, уже защищая русский. Борясь при этом то ли за округ, то ли за место в проходной части списка Партии регионов. Он взялся за языковой вопрос, не имея никакого понимания проблемы.

- Кто за ним стоит, кто деньги дает?

- Явно кто-то не очень умный. Законопроект его, по всей видимости, писался  под "градусом" - на трезвую голову такого не сочинишь. Ну, к примеру, там предлагается взять под защиту государства русинский язык. Но такого языка нет в природе, это диалект украинского! Согласно Европейской языковой хартии, на которую он ссылается, диалекты государственного языка под защиту не берутся. И диалектов у нас – дай Боже: гуцульский, бойковский, галицкий, буковинский, бессарабский…. Их что, всех делать языками, брать под защиту?! И таких глупостей в этом законе масса.

К тому же, для реализацим всего, что там задекларировано, требуются миллиарды гривен ежегодно – точной цифры никто даже не подбивал. Где их взять? Ответа Колесниченко не дает.

- После провала попыток противодействовать голосованию по законопроекту Колесниченко - Кивалова некоторые из оппозиционеров сказали: "предательство". Кто же предатель?

- Да какое там предательство? Была манипуляция. На согласительном совете договорились, что спикер этот вопрос поставит третьим. А поставил вторым. Не хочется оценивать депутатов по теории рефлексов доктора Павлова, но из-за этой перестановки рефлекс не сработал. Среагировать не успели. Вот и все.

Вообще, тут надо сказать правду: причина неудачи заключается в том, что оппозиция не имеет большинства. Мы не можем принять ни одного решения, и полторы сотни голосов для нас – самый высокий показатель законотворчества. Возможность принимать законы есть у большинства. Ну, припустим, будем мы блокировать, будем срывать голосование. Если есть у них политическая воля, примут все, что угодно. В пятницу в 14.00 спикер закроет заседание, оппозиция разойдется, потом в 16.00 по требованию 150 депутатов от Партии регионов он это заседание снова откроет. И за 5 минут все проголосуют. Кто воспрепятствует? Причем все будет по регламенту.  

- То есть, блокировать бесполезно?

- Это больше перед избирателем представление: вот мы стояли, матроски рвали! Мы не давали, а проклятое парламентское большинство – предатели украинского языка, все равно это взяли и проголосовали. Если бы у нас было большинство, никто бы этот вопрос даже в зал не вносил бы.

- Так что же выходит: как сказал Кивалов, что примут на этой неделе, так и будет?

- Сейчас уже так запросто не примут. Потому что уже нашла коса на камень. Я – не сторонник не парламентских методов. Но если уж Кивалов так сказал, значит, будем и эти методы использовать. А что остается делать? Люди смотрят! Я – депутат из Западной Украины. У нас категорически не воспринимается такая постановка вопроса – об усилении русского языка.

- Значит, опять будет буря при рассмотрении?

- Безусловно! Потому что есть буря в обществе. И мы не есть палата лордов, где заседают те, у кого кровь голубая. Людей мало интересует, это в парламентский способ достигается, или не в парламентский. После последнего голосования не равнодушные к языковой проблематике избиратели высказывали нам, политикам, очень жесткие претензии.

Если примут этот закон, не начнется ли у нас раскол страны на две части?

- Та ясное дело, что начнется. Закон написан так, что дает преференции русскому языку. На выборах нас ждут опять ролики с картами: это - Украина первого сорта, это - второго, это – третьего. Как в 2004 году по совету российских политтехнологов делали. И опять пойдет "стенка на стенку". Неужели во власти не понимают, в какое положение они ставят своих кандидатов, которые будут идти по мажоритарных округах на Западной Украине?! Да и в Центральной тоже. Честно говоря, я думал, что ПР оставит этот вопрос на 2015 год. Но они выстрелили свой последний патрон. 

- В прессе сейчас много разговоров о возможной виновности или невиновность Юлии Тимошенко в организации убийства Евгения Щербаня….

- Это все от безнадеги, знаете. Когда из политических деяний пытаются сшить криминал. Все обвинения а адрес Тимошенко – это как если бы Берлускони сейчас судили за плохое экономическое положение Италии. Его за публичные дома могут судить, но отнюдь не за это. А убийство Щербаня раскрыто.

- Кто же тогда его заказчик?

- Заказчик может быть установлен, если наша власть найдет способ воскресить двух уголовников: Кушнира и Матроса. Но такой возможности - ни физической, ни какой другой, пока что ни у кого нет. Даже у доктора Пи.

- А у вас есть какие-то версии, кто мог быть заказчиком, если не Тимошенко?

- Давайте подумаем логически. В чем была заинтересованность Тимошенко в убийстве Щербаня? Какой у нее мог быть мотив? Его не было.

- Говорят, у них бизнес-конфликт был. У нее с Лазаренко – с одной стороны, и у Щербаня – с другой. Борьба за доходы.

- Да какая там борьба за доходы? Вы тоже попались на крючок геббельсовской пропаганды! Их бизнес не пересекался, Тимошенко со Щербанем не были в конфронтации, никто никого с рынка не вытеснял. Насколько я знаю, они вообще состояли в дружеских отношениях. Я понятия не имею, какие интересы у них могли пересекаться.

Зачем вообще раскрывать "Ящик Пандорры" Донецка 90-х годов? Рано или поздно власть поменяется. И если новая власть начнет копаться в этом ящике, то мало не покажется. Я абсолютно не хочу раскрывать информацию, которую я имею, в этом нет никакой необходимости. Но если логически подумать, то вычислить заказчика Щербаня не составляет никакого труда.

- Так кто же это?!

- Это точно не Тимошенко, которая жила в Днепропетровске, и вела свой бизнес там.   

Сейчас пишут, якобы Кушнир предлагал ей свою защиту – когда она пыталась продвинуться в своих газовых поставках в сторону Донецка. Но от кого он предлагал защиту? Давайте ответим на данный вопрос, и от этого начнем плясать. От Щербаня? Ни в коем случае! Кто ее не пускал туда?

- А кто не пускал?

- Сами разберитесь. Это нужно знать всю криминальную историю Донбасса – кто за кем стоял, и кто в какую группировку входил.

Вот пройдут парламентские выборы, пройдут президентские, и вот тогда начнутся разборки всех тех процессов. Это как раз для нынешней власти самая болезненная тема – Донецк 90-х годов. Не следует это трогать – как было, так было, назад уже никого не вернешь. Надо было тогда расследовать – тогда уже было государство Украина, были правоохранительные органы. Если они ни хрена не делали – так что сейчас после боя махать кулаками?!

- Но все-таки, какова ваша версия – насчет заказчика?

- Моя версия - это мое внутреннее убеждение. Я пользуюсь, во-первых, профессиональной интуицией. Я не знаю, как она работает. Но она меня никогда не подводила. И, во-вторых, я пользуюсь логикой. Я привык выстраивать логическую цепочку, которая дает ответы на все вопросы. Я для себя ответ на этот вопрос установил. Если вы хотите установить для себя – мобилизируйте редакцию "Обозревателя", выстройте логическую цепочку. Но в эту цепочку, еще раз говорю, никак Тимошенко не впишется, как бы вы не хотели.

- Этот человек жив на данный момент – заказчик?

- Там был не один заказчик. Там была группа заказчиков. Одни живы, других уже нет. Есть процессы биологические, есть процессы уголовные – которые людей из этой жизни уводят. Да, у этой власти и генпрокуратура, и МВД, и СБУ под полным контролем. Явно сегодня это дело не пойдет. Я вам сейчас назову фамилии, а завтра мне придется это в Печерском суде доказывать. А доказывать им бесполезно.

Вот на днях смотрю я телепрограмму "Деньги", и узнаю из нее, что я на каком-то то ли конфискованном, то ли краденном автомобиле марки "Тойота" езжу. Я чуть с кровати не упал. Я на "Тойоте" в жизни не ездил. Но я не собираюсь ни с кем судиться, и ничего опровергать. Сегодня они могут говорить, потому, что у них есть власть. Они могут сказать, что я – каннибал, педофил, зоофил. Меня этим не проймешь. Есть люди, которые от того, что их один раз покритиковали, валятся в обморок и с инсультом в больницу попадают. А я - если про меня за день какую-то гадость не напечатали, чувствую себя, как не в своей тарелке. Сразу думаю, что власть меня уже забыла, не признает, и я уже стал не нужным обществу человеком.

Но ничего, память у меня хорошая. После 28 октября я эту тему подниму обязательно. И спрошу – ребята, так где эта моя "Тойота"?!

- Вы недавно сказали, что усилиями России, Европы и США Тимошенко вот-вот вытащат из тюрьмы. А как это может произойти технически? И когда?

- А что, вы не видите, что "рачки" уже власть дает? После того избиения. Кричали, что здоровая Тимошенко, а тут немцы приехали, и говорят: больная - больней не бывает. Они уже и врачей допустили, и в больницу отпустили. Посмотрите, какой бойкот Евро устроил Запад – ни одного их политика у нас не видно. Раньше, когда я в МВД работал, пенитенциарная система такой "тупой" не была. Если где-то зек порежется, так начальник МВД области лично ехал, бинтовал ему руки, и братался с ним, чтобы не было разрастания негативных процессов.

- Но несмотря ни на какие бойкоты, Тимошенко все равно не выпускают. Как это может произойти?

- Ну, то, что суд у нас "ручной" – тут вопросов нет. Это – во-первых.

Во-вторых, в Конституции Украины в разделе о полномочиях президента написано черным по белому: "осуществляет помилование". То, что написали инструкции, что осужденный должен подавать какие-то ходатайства – это вовсе не есть обязательное для гаранта требование. Никогда Тимошенко не обратится к Януковичу с просьбой о помиловании, - это ясно, как Божий день. Но Президент может осуществить помилование по собственной инициативе. Вот и все. Выпустить ее и всех остальных политических заключенных. Осознав, что их содержание под стражей – это петля на его шее, которая лишь затягивается с каждым днем. Угрожая привести к клинической смерти.

- Экс-президент Виктор Ющенко засобирался на выборы - то ли во главе своей партии, то по мажоритарке. Как вы думаете, зачем ему это депутатство?

- Знаете, куда ему надо собираться?

- Куда?

-К психиатру!

- Зачем?

- Надо обязательно ему. Я думаю, если он обратиться, его тут же госпитализируют, и больше из больницы не выпустят.

- В чем же вы видите отклонения от нормы в психике нашего бывшего гаранта Конституции?

- Я знаю судебную психиатрию на уровне бакалавра. Поскольку изучал ее в трех учебных заведениях МВД: в средней специальной школе милиции, в высшей школе милиции, и в академии МВД СССР. Поверьте, знаний у меня достаточно знаний, чтобы поставить ему диагноз.

- Так озвучьте его!

- Я не хочу вдаваться в детали. Но чем он быстрее обратится, тем для него лучше. Мне кажется, его неадекватность очевидна для любого здравомыслящего человека. Я вам при случае передам учебник: "Основы психиатрии". Вы сами почитаете и сравните описанные там признаки психических заболеваний с реальными поступками Виктора Ющенко. Я думаю, вы найдете там 100 % совпадения.

- Какой его поступок больше всего вас впечатлил за последнее время?

- Когда он подал на меня в суд и хотел компенсацию в одну гривною. Представляете, я – маленький украинец, должен был президенту заплатить одну гривну? Да я как панфиловцы, буду до последнего патрона отстреливаться, но эту гривну ему ни за что не заплачу.

- А за что он на вас подал в суд?

- Он посчитал, что у него есть честь, достоинство и деловая репутация. Которые я оскорбил. Но это у него явно завышенная самооценка.

- А что за заявление вы про него сделали?

- Я про него столько наделал заявлений, что уже и сам не помню. Если за каждое свое заявление я буду платить по гривне, то скоро мне придется  ходить в трусах из сатина.  

- Он боится уголовного преследования, как вы считают?

- Конечно, боится. И это его толкает вновь на выборы. Как и тогда, когда он  шел техническим кандидатом Януковича. Раз он задумался о выборах, значит, в штабе Партии регионов решили, что пора заводить механизм по отбору голосов у единой оппозиции. Он уже воюет не против Юли, а против действующих лидеров объединенной оппозиции – против Яценюка, против Турчинова, против Мартыненко. И против меня – маленького украинца, который в этой же команде. Мы должны, не подбирая особо слов, говорить народу правду, кто он такой. Так что берите, люди добрые, дрючка, и лупите его, куда попало, и чем больней, тем лучше!

- Есть информация, что Виктор Андреевич вполне серьезно рассчитывает на избрание по одному из мажоритарных округов…

- Я бы тех людей, которые его по мажоритарке выберут, погрузил бы в вагоны, да отправил в Сибирь на годик. Чтобы народ больше не страдал от тех своих сограждан, которые выбирают абсолютно неадекватных вождей.    

Когда-то немцы, вот так же, не думая, Гитлера привели к власти. Он победил на выборах без фальсификаций. Но чем потом поплатилась Германия за неправильный выбор? Полностью разрушенной страной, миллионами погибших, экономическим крахом и разделением государства. Зато сегодня немец, когда идет голосовать, уже думает хорошо, за кого отдавать свой голос. Он научен историей. А мы все никак не научимся!