Виталий Портников: Коррупция как болезнь

Виталий Портников

С коррупцией нужно бороться, как с хронической болезнью.

Пока борьба с коррупцией в стране не приобретет системный характер, каждый арест высокопоставленного чиновника – депутата или министра – будет восприниматься обществом исключительно в рамках клановой войны. Даже и сейчас большая часть комментаторов трактуетзадержание Игоря Мосийчука исключительно в рамках конфронтации между президентом и фракцией Радикальной партии. Но в этой логике арестовать нельзя почти никого. Задержали депутата от "Оппозиционного блока" – сигнал Левочкину, чтобы не создавал олигархических коалиций. От "Батькивщины" – Тимошенко, чтобы не сближалась с Коломойским. От "Народного фронта" – Яценюку, чтобы много о себе не думал. И получается, что единственная фракция, депутатов которой можно задерживать без особого резонанса, это фракция БПП. И то не вся. Задержишь кого-нибудь из УДАРа – и скажут, что президент таким образом "воспитывает" Кличко.

Чтобы бороться с коррупцией по-настоящему, необходимо добиться настоящего разделения властей. А этого разделения не будет, пока мы не определимся с настоящей ролью президента в государстве. Если даже в условиях парламентско-президентской республики президент имеет право предлагать парламенту кандидатуру генерального прокурора и одновременно влияет на самую большую фракцию в парламенте, носящую его имя – то любые антикоррупционные действия будут восприниматься в обществе не в рамках борьбы с коррупцией, а в рамках кланового противостояния и запугивания оппонентов. И это только один пример, показывающий, что о реальном разделении властей в стране говорить не приходится. А это, в свою очередь, приводит к фактической акцептации коррупции и разделении ее на "свою" и "чужую". Собственно, это разделение и помогает украинской коррупции быть тотальной.

Еще одно важное условие борьбы с коррупцией – это четкое понимание, что коррупцию нельзя победить, можно только уменьшить ее объемы – в особенности в бедной стране, в особенности в стране с таким отношением к коррупции, как наша. Поэтому любой политик, обещающий победить коррупцию, должен восприниматься обществом как потенциальный коррупционер, а вовсе не как Робин Гуд. С коррупцией необходимо бороться, как с хронической болезнью – нужно преодолевать причины – а значит, менять законы, лишать чиновников возможности незаконно обогащаться – и вместе с тем понимать, что они всегда будут искать лазейки. Необходимо создавать реально работающие антикоррупционные институции – то помнить, что и они не могут быть волшебниками и зависят все от того же разделения властей, которое воспринимается в нашей стране без особого интереса.

И еще нужно знать, что борьба с коррупцией – это не панацея. Конечно, самые успешные страны это те, где коррупции почти нет. Но есть и государства, которые борются с ней всю жизнь – и преуспевают. Прекрасный пример – Италия, которая все послевоенные десятилетия боролась с мафией и коррупцией, эта борьба окончилась операцией "Чистые руки", доказавший, что весь боровшийся с коррупцией политический класс – коррупционеры, но на смену скомпрометированным политикам пришел Берлускони. А потом оказалось, что и следователь, инициировавший операцию "Чистые руки", Антонио ди Пьетро, оказался под градом антикоррупционных обвинений. То есть коррупция была тотальной.

Но итальянская экономика при этом развивалась – вот в чем парадокс. Потому что развитие экономики сдерживается отнюдь не только коррупцией. Главная проблема для экономики – это не тотальная коррупция, а тотальная монополизация экономики, это отсутствие правовых условий для развития бизнеса, это акцептация обществом "тенизации" экономики и патерналистское мышление большинства граждан. И, кстати, все эти обстоятельства – пока они не преодолены - также содействуют коррупции и делают ее непобедимой.