PUSSY-ФОБИЯ КАК ЮРИДИЧЕСКИЙ АБСУРД

Леонид СторчЮрист/культуролог/писател

Приговор участницам группы Pussy Riot – одно из самых вопиющих событий в российской истории новейшего времени. Суд поставил бесчеловечную точку в деле панк-скоморохов, а православные лидеры во главе с патриархом Гундяевым благословили расправу.  

Однако наиболее удручающей оказалась даже не поддержка со стороны РПЦ, а реакция значительной части интеллигенции.  Многие из моих знакомых (некоторые из них преподают в университетах) возмущенно трясли головами:  мол, так и надо – если сегодня не приструнить мерзавок, завтра испражняться в храмах будут.  Типичным выразителем этого абсурдного подхода является, например, Михаил Галустян, заявивший: «Сегодня они танцуют в церкви, в которой я крестился … завтра они будут ссать на памятнике неизвестному солдату, где захоронены наши деды, погибшие за честь и свободу нашей Родины».  От молчаливо-покорного люмпенского большинства ожидать других слов было бы наивно.  Но, казалось бы, образование (впрочем, Галустяну, насколько я знаю, ВУЗ закончить так и не удалось ввиду отчисления за непосещаемость) или хотя бы здравый смысл должны были бы подсказать, что государство не имеет права наказывать впрок, на будущее.  Приговаривать к тюремному заключению за то, что пока не совершено, не просто противоречит соответствующим юридическим нормам, это еще безумие и беспредел. 

Несанкционированное пение на амвоне в нарушение 15-го правила Лаодокийского собора (360 г.), ношение одежд, не соответствующих нормам, принятых Трулльским собором (692 г.), и прочие действия, противоречащие букве и духу канонического византийского и русского церковного права, кои были вменены в вину осужденным, никак нельзя приравнять к мочеиспусканию на  месте захоронения или прочим видам отправления физиологических надобностей в общественных местах.  В противном случае пощечина каралась бы по ст. 105 УК РФ об убийстве  («сегодня она его по лицу ладонью ударила, а завтра – ножом по горлу»).  Вот когда «кощунницы» «нассут на памятнике неизвестному солдату», тогда их и надо будет наказывать за это, а сейчас это делать – антиконституционно.  В данном случае принцип превентивного устрашения не имеет с уголовным или административным правом никакой связи.

Кроме того, при всем уважении к каноническому праву и особенно положениям раннесредневековых византийских соборов, они не могут быть использованы в качестве источника права в российском уголовном суде.  Такой суд подчиняется российскому уголовному законодательству, а не церковным уставам.

И наконец, как бы ни были кощунственны пения и жестикуляция Pussy Riot в храме, два года тюремного срока никак – с точки зрения современного цивилизованного общества – не соответствуют характеру этих действий и опасности оных для общества.  Следовательно, вынесенный приговор нарушает ст. 6 УК РФ («Принцип справедливости»).  

Дело Pussy Riot показало, что российское общество скатилось во времена средневекового стадного ханжества; что у власти – улыбка гиены; что руководство РПЦ превратилось в преуспевающих инквизиторов; суды стали частью силовых структур, а понятие "российское правосудие"  – оксимороном.  Но самый главный вывод, который можно сделать из действа, учиненного хамсудом, это, что власти испугались.  Три легкомысленные девушки вызвали у кремлевского руководства приступ Pussy-фобии, заставив вести себя неадекватно, а потом и вовсе самым неприличным образом опозориться – причем опозориться на глазах у всего мира.