Виталий Портников: Прерванный полет

Путин, конечно же, станет вести себя в отношении США, как когда-то Хрущев...

Прерванный 1 мая 1960 года полет Фрэнсиса Гэри Пауэрса, американского летчика, сбитого над Свердловском, надолго омрачил советско-американские отношения. Никита Хрущев был взбешен, начавшееся было налаживаться взаимопонимание с американским президентом Дуайтом Эйзенхауэром, легендарным генералом Второй мировой, разрушилось. Сверхдержавы стали двигаться к "карибскому кризису", произошедшему уже при преемнике Эйзенхауэра Джоне Кеннеди и чуть было не приведшему к настоящей войне. Интересно, что уже после смерти Пауэрса его родственникам была вручена "Серебряная звезда" - за то, что летчик отказался сообщить КГБ секретную информацию об американской обороне и не стал игрушкой в руках советских пропагандистов.

Спустя почти полстолетия другой прерванный полет – бывшего сотрудника ЦРУ Эдварда Сноудена – грозит осложнить уже российско-американские отношения, и без того непростые. В отличие от Пауэрса, Сноуден прибыл в Москву по своей воле. Для него Россия кажется транзитной остановкой по пути в одну из стран, разыгрывающих антиамериканскую карту . Сноуден горит желанием рассказать о секретах своей страны и стать игрушкой пропагандистов для тех, кто пожелает его использовать. И если для президента Эйзенхауэра освобождение Пауэрса было делом чести, то таким же делом чести для президента Обамы будет задержание Сноудена.

Путин, конечно же, станет вести себя как Хрущев. Никита Сергеевич объяснял отцу Пауэрса, что не имеет никакого влияния на советский суд, самый справедливый суд во всей вселенной. Владимир Владимирович уж точно не имеет никакого влияния на пограничников, эфэсбешников и прочих. Когда в России арестовывали самого известного узника путинских тюрем, Михаила Ходорковского, Владимир Владимирович, по его словам, не смог дозвониться даже генеральному прокурору узнать в чем дело – тот просто трубку не брал. Именно поэтому президент Обама вряд ли станет дозваниваться своему российскому коллеге, но история со Сноуденом обязательно отразится на будущем отношений Москвы и Вашингтона.

В Кремле живут своими реалиями и, похоже, не замечают, что уже перешли незримую черту невозврата в своих взаимоотношениях с Белым домом – черту, отделяющую безразличие от ненависти. Россия – не Советский Союз, и она не может быть опасна, но ее власти могут блокировать важные для окружающего мира решения, привечать беглых разведчиков и стараться обратить на себя внимание Запада любыми доступными способами – как трудный подросток, хулиганящий на виду. Черта была перейдена, когда саммит большой восьмерки завершился без реального решения по Сирии – но там Путин хотя бы позволил Обаме и другим своим западным партнерам сохранить лицо. В ситуации со Сноуденом лицо сохранить уже не удастся.

Да, Обама утрется. Но станет ясно, что там, на Востоке, сформировался потенциально опасный, не собирающийся сотрудничать режим. Рано или поздно это понимание приведет к новому "карибскому кризису" - с той только разницей, что весовые категории участников больше не равны.

Виталий Портников, Главред