Выпустить нельзя оставить: запятой нет

В принципиальных моментах украинские политики всегда ставят собственные интересы выше интересов государства

С каждым новым днем, сокращающим расстояние до Вильнюсского саммита, вопрос об освобождении бывшего премьер-министра страны Юлии Тимошенко приобретает очевидное значение фактора, который определит политическое будущее уже не только самой Тимошенко, уже не только самого Виктора Януковича, затеявшего ее судебное преследование, но и самой Украины.

Российско-украинская полемика вокруг соглашения об Ассоциации настолько повысила саму значимость вопроса и развела по разные стороны экономических баррикад соседей по бывшему Советскому Союзу, что никто сегодня и не скажет: что делать власти в случае, если в Вильнюсе ничего не произойдет?

Как будет выглядеть Украина в глазах соседей, если с ней не подпишут этого соглашения? Куда нам плыть? В один день совершить один из наших любимых кульбитов и сказать, что теперь мы спешим в Таможенный союз? Но после всего, что было сказано – и в ближайшие недели будет сказано – мы в этой ситуации будем выглядеть как оплеванные, честное слово. И дело даже не в том, что этого не хочет никто из нас. Янукович тоже этого не хочет. Проиграть Путину для него означает похоронить свое политическое будущее и перспективы “семьи”.

А это означает, что Тимошенко придется выпускать. Но как, на каких условиях? Действительно ли власть что-то предлагает, а Тимошенко отказывается – как на то постоянно намекают на Банковой – и как о том высказался сам Янукович в Ялте? Или никаких четких предложений нет – как о том сказал один из защитников бывшего премьера Сергей Власенко?

Думаю, истина где-то посередине. На самом деле то, что мы наблюдаем – это закулисный торг двух опытных игроков, уже не раз схлестывавшихся в принципиальных для их собственного будущего партиях. Виктору Януковичу при освобождении Тимошенко важно не просто сохранить лицо, продемонстрировав, что речь идет не о судебной ошибке, не о политическом преследовании главного оппонента, а об особой милости, оказываемой бывшему премьеру по просьбе европейцев. Янукович хотел бы еще и заручиться неучастием Тимошенко в политической деятельности, обезопасив себя на 2015 год. Он хотел бы превратить бывшего кандидата на пост президента, чуть было не обошедшего его на финишной прямой, в добровольную эмигрантку. Я не уверен, что Янукович прав в своих расчетах, потому что возвращение Тимошенко к активной политической деятельности – это отнюдь не шаг к объединению оппозиции, напротив, это может привести к поляризации мнений и облегчить действующему президенту победу в 2015 году – но сам Янукович никогда так думать не будет.

У Тимошенко совершенно иная задача. Ей нужно получить от ситуации максимум, а не минимум. Ей необходима полная реабилитация, которая позволила бы после лечения вернуться в страну, возобновить политическую деятельность и стать единым кандидатом от оппозиции если не в первом, то во втором туре. Я не думаю, что Тимошенко точна в своих надеждах – потому что если само ее освобождение, в любом варианте, даст возможность Януковичу выглядеть главным евроинтегратором Украины, возобновлять политическую деятельность придется в совершенно новых условиях общественного консенсуса по основным вопросам – что не так уж просто для политика, умело использующего именно противостояние. Да и Запад – если подписание состоится – будет, как это ни парадоксально, хотеть стабильности и преемственности и опасаться вихря, который неизбежен с появлением Тимошенко во власти. Но сама Юлия Владимировна – в этом ее сила и ее слабость - никогда не будет размышлять в этом направлении.

Договоренность между Януковичем и Тимошенко – если она будет достигнута при европейском посредничестве – может стать компромиссом между этими двумя представлениями о решении проблемы, практически полярными. При этом хочу напомнить для тех, кто об этом забыл, что в принципиальных моментах украинские политики всегда ставят собственные интересы выше интересов государства. Так было, есть – и будет, пока сами украинцы из населения не станут обществом ответственных граждан. Поэтому относительно возможнстей достижения компромисса я бы не обольщался.

Виталий Портников