Виталий Портников: Праздник Козла

Общество, не стремящееся к изменениям, но мечущееся в поисках сильной личности, — обречено

Виталий ПОРТНИКОВ*

Когда Юлия Тимошенко была на свободе, она подарила своему удачливому конкуренту, новому президенту Украины Виктору Януковичу, роман нобелевского лауреата Марио Варгаса Льосы «Праздник Козла». Сторонники «оранжевой» принцессы рукоплескали: Юлия Владимировна в изящной литературной форме рассказала президенту, что она о нем думает, а заодно и очертила политическое будущее Януковича. Роман перуанского классика посвящен последнему периоду правления диктатора Доминиканской Республики Рафаэля Трухильо, убитого группой заговорщиков. «Праздник Козла» — беллетристическая история этого убийства.

Не скрою, мне подарок показался не очень удачным. Подумалось, что пиарщики Тимошенко слишком увлеклись обложкой, но не содержанием романа, и уж тем более не историей Доминиканской Республики. Рафаэль Трухильо действительно погиб в результате покушения — спустя 30 лет после своего прихода к власти. К этому времени была полностью сформирована «семейная» система управления страной — жена, братья, дети, экономика деградировала, общественная жизнь исчезла, внешняя политика сосредоточилась на противостоянии с соседней Республикой Гаити… Показательно, что народ безмолвствовал, — с Трухильо расправилась небольшая группа заговорщиков. После чего семья диктатора действительно потеряла влияние, а властные полномочия еще на три с лишним десятилетия перешли к ближайшему соратнику диктатора — Хоакину Балагеру, исполнявшему при Трухильо роль «дедушки Калинина», декоративного президента республики. Доминиканский Калинин не стал Сталиным, демократизировал страну, выигрывал выборы и даже иногда терял власть. Но бесконечность его правления во многом демонстрировала незыблемость порядков, сложившихся еще при Трухильо, порядков, теперь освященных общенародным голосованием и межпартийной борьбой.

Сама того не желая, своим подарком Януковичу Юлия Тимошенко могла предвосхитить свою собственную судьбу и судьбу своей страны. Еще вчера всем казалось, что ситуация, сложившаяся в Украине, России, Беларуси — далее по списку, — временная, что стоит людям выйти на улицы, правительству провести экономические реформы, а новым поколениям окончить несоветские школы, — как все волшебным образом переменится, и постсоветское пространство будет напоминать скучную благополучную Европу, не Западную, так хоть Центральную. О том, что люди в Латинской Америке живут схожими ожиданиями десятилетиями, мы даже и не догадывались: другой континент, другие реалии, другая жизнь…

В одном из своих романов Варгас Льоса с горечью пишет о поколении перуанцев, которые десятилетиями жили ожиданием перемен в собственной стране, да так и состарились, не дождавшись изменений к лучшему. Причем люди эти относились как раз к тому самому «креативному классу», о котором так любят писать современные исследователи постсоветского общества. Латиноамериканская история — доказательство того, что небольшая группа свободомыслящих современных людей оказывается чужой в стране, ставшей ареной взаимодействия коррумпированной баснословно богатой власти и нищего большинства, ожидающего государственных подачек. Даже если это взаимодействие переходит в противостояние, нищее большинство выдвигает из своих рядов отнюдь не реформатора, но очередного популиста, прибирающего все к рукам до очередного взрыва. Настоящие реформаторы не задерживаются ни у власти, ни в истории: общество поскорее забывает период изменений, чреватый сокращением государственных выплат. В результате оказывается, что провести настоящие реформы может только жестокий диктатор — такой, как генерал Аугусто Пиночет. Но за эти реформы приходится платить десятилетиями страха и нравственной деградации общества.

На этом месте у читателя, как правило, возникает вопрос: «Что делать?» Все мы питомцы советской школы, приучившей каждого из нас к тому, что люди управляют историческими процессами, что достаточно найти вождя, «сильную личность» — Наполеона, Ельцина или хотя бы Валенсу — и все расцветет и переменится. Каждое общество должно дозреть до своей «Солидарности» — а кто уж там будет во главе профсоюза, мы даже и не догадываемся. Как и о том, что любой политический лидер — точное отражение своего времени и своих сограждан, не более того. Общество, не стремящееся к изменениям, но мечущееся в поисках сильной личности, представляется мне обреченным. Потому что в результате можно найти не Валенсу и даже не Ельцина, а Трухильо, Путина, Лукашенко, Януковича, Чавеса — и попасть на свой собственный праздник Козла.

Это, однако, не означает, что выбора нет. Выбор есть всегда — и тем более в десятилетиях безуспешного хождения по кругу, но он зависит от вашего собственного нравственного состояния и отношения к стране, в которой вы живете. Вы можете успешно встроиться в существующую систему взаимоотношений власти и общества — на стороне власти, разумеется, — и прожить долгую счастливую жизнь на Рублевке и Лазурке, изумленно вглядываясь в окружающий вас мир. Вы можете просто уехать — и забыть об окружающем вас мире. А можете решить, что ваша работа и честная жизнь в условиях, когда честность не приветствуется, а нравственность презирается, все же создают шанс — если не для ваших детей, то для ваших внуков. Ведь любой праздник рано или поздно заканчивается — даже праздник Козла…