Виталий Портников: Одиночество русского Бонапарта

Виталий Портников

В эти дни рушится вся внешнеполитическая стратегия Путина.

Утверждать, что российскому президенту Владимиру Путину за годы его правления не удалось коренным образом изменить внешнюю политику страны, было бы весьма несправедливо. Путин начал свою конфронтацию с Западом не вчера. Идея о том, что Россия должна стать альтернативой Соединенным Штатом и Европейскому Союзу, что ее экономического влияния и политческих усилий должно хватить на воссоздания хотя бы образа СССР, появилась буквально в первые путинские – если не в последние ельцинские – годы. И Кремль удачно использовал российскую энергетику для того, чтобы формировать особые отношения с целым рядом стран.

В этом смысле влияние России действительно отличалось от влияния СССР – и в лучшую сторону. Соседи Советского Союза просто боялись его танков – "империя зла" без особых колебаний вводила войска на территорию "братских стран", если их правительства делали что-то не так, как хотели в Москве. Более отдаленные государства жили в страхе перед советским идиотизмом: не знаю уж, что думали сами о себе жители СССР и их руководители, а за стеной коммунистического мира Советский Союз воспринимался как царство, которым правят опасные безумцы.

Газ лучше пушек. Именно поэтому России удалось наладить добрососедские отношения со странами Запада. Именно поэтому Путин удачно маневрировал и на постсоветском пространстве, и в Центральной Европе, награждая выгодными контрактами одних – и "наказывая" других. И то, что ряд стран соглашались с таким подходом Кремля просто потому, что им было выгодно закупать более дешевый газ или становиться транзитерами, Путин воспринял как послушание. В этом смысле сравнение сенатором Джоном Маккейном России с заправкой, которая только притворяется страной, абсолютно точно. Только вот хозяин заправки не верит, что клиенты просто приходят к нему за бензином. Он убедил себя в том, что он – Наполеон.

В эти дни вся внешнеполитическая стратегия Путина рушится – и не малую роль в этом, конечно же, сыграла не только оккупация Крыма, но иЖеневские соглашения, срыв которых стал для Москвы делом чести. Конечно, отказываться от выгоды не очень-то приятно. Конечно, целый ряд стран надеялся, что Путин ограничится оккупацией Крыма – за это можно будет примерно наказать его соратников, но не потерять выгодные контракты. Конечно, очень хотелось, чтобы Россия дала возможность тем, кто получает прибыль от выгодного сотрудничества с "заправкой", сохранить лицо. Но в Москве просто не понимают, как на самом деле устроен современный мир.

Не понимают, что удел России в сложившейся ситуации – одиночество. Что даже самые верные ее союзники в Центральной и Южной Европы будут шарахаться от нее, как от зачумленной. Что историческая память о русских танках в Европе и страхе перед тем, что Москва применит ядерное оружие, никогда не делась. Что спокойствие на европейском континенте и в мире целом связано с существованием НАТО и сотрудничеством с Соединенными Штатами в области обеспечения безопасности – изгой.

Завтра Путин будет доламывать тех, кому некуда бежать – Лукашенко и Назарбаева. Президенты Беларуси и Казахстана, выстроившие в своих странах авторитарные модели, зависимые от Москвы, действительно не могут публично высказаться против безумной политики своего союзника. Лукашенко зависим экономически. Назарбаев может опасаться вторженияпод предлогом защиты русских Казахстана. Но то, что Лукашенко поддерживает контакты с руководством Украины и выступает против ее федерализации, а Назарбаев ужесточил уголовное наказание за сепаратизм – неплохое доказательство того страха и раздражения, который испытывают постсоветские диктаторы.

У Путина нет и больше не будет союзников. Россия обречена на одиночество и изоляцию – заслуженное наказание за презрение к окружающему миру.