Защита Путина

Сирия стала для России доказательством собственной значимости.

Еще в почти уже ушедшую в историю эпоху "арабской весны", в самом начале сирийского восстания, трезвомыслящие наблюдатели говорили о том, что режиму Башара Асада все равно не устоять – будет поддерживать его Россия, или нет. Потому что сама логика событий в Сирии предполагает крах власти.

Если Асад не уйдет подобру-поздорову, он втянется в кровопролитную гражданскую войну. Если втянется в гражданскую войну – неминуемо спровоцирует действия, которые позволят избавиться от него без санкций Совета Безопасности ООН. Поэтому лучшим решением сирийской проблемы было бы международное обеспечение урегулирования ситуации в стране.

Но ничего подобного не произошло – да и не могло произойти. Сирия, как и следовало ожидать, стала для России доказательством собственной международной значимости. В Кремле, будто, не видели, что Запад не прибегает к силовому решению в Сирии не потому, что опасается российского гнева, а потому, что не видит для этого достаточно серьезных причин.

По сути, сирийский режим повторяет путь иракского. Когда Саддам Хусейн воевал с хомейнистским Ираном, ему помогали. Когда решил оккупировать Кувейт – против него воевали, но сам Ирак не оккупировали. Когда стал жечь напалмом шиитов и курдов – создали бесполетные зоны, но не покушались на Багдад. Когда приступил к созданию оружия массового уничтожения – свергли.

А что все это время делала Россия? Она создавала у верного Саддама иллюзию безнаказанности, подписывая с ним бесконечные контракты "на будущее" и блокировала антииракские резолюции в Совете Безопасности ООН. В результате Саддам и в самом деле поверил – как когда-то другой безумец, Фидель Кастро – что Москва пойдет из-за него на третью мировую, и он может делать все, что ему заблагорассудится. И поплатился.

Читайте также: Режим в России параноидальный, мстительный и глубоко антизападный - The Times

Что делала Россия, когда свергали режим Саддама Хусейна? А ничего. Громко возмущалась, предрекала неминуемое поражение союзников, поражалась, что иракцы так быстро сдались, потом сокрушенно вздыхала, когда террористические акты захлестнули Ирак. Но Саддаму-то в его бункере от этого было не легче! И Башару будет не легче. Не может Путин его защитить.

Я даже знаю, что скажут по поводу возможной операции в Сирии российские пропагандисты. Они будут уверять, что Путин разозлил Обаму, дав убежище великому разоблачителю. Что Путин доказал Обаме, какой он несгибаемый и решительный. И теперь Обаме для того, чтобы сохранить лицо, необходимо уничтожить лучшего друга российских трудящихся.

Пусть говорят! Мало кому из них приходит в голову, что российская позиция по геополитическим вопросам не сильно беспокоит Соединенные Штаты. У Обамы были свои резоны не вмешиваться в сирийскую ситуацию – последствия войны в Ираке, отсутствие сплоченности и неоднозначный характер сирийской оппозиции, фактический крах египетской демократии, если она вообще существовала, а не являлась удачной ширмой для восстановления военного правления. В конце концов, обещания самого Обамы, который не мог понять той безысходности и безальтернативности, в которой в своей борьбе с государственным терроризмом оказалась администрация его предшественника Джорджа Буша-младшего.

Все это действительно немаловажные факторы. Но причем тут Путин, который все равно не может никого защитить?

Виталий Портников, Главред