Виталий Портников: Закон для шизофреника

Сам разговор о возможном снятии неприкосновенности с депутатов – индикатор политического варварства
 

Украинский избиратель хочет, чтобы его избранник воевал за украинский язык, блокировал трибуну, вступал бы в столкновение с "регионалами" – и одновременно радуется и потирает руки, когда возникает идея о лишении этого самого избранника неприкосновенности. Ты в себе, избиратель? Может, нужно вначале думать, а уже потом радоваться?

Перед каждыми новыми выборами – парламентскими ли, президентскими – тема принятия закона о лишении депутатов неприкосновенности вновь оживает. Причем нет в стране политиков, которые решились бы честно и открыто сказать избирателю, что эта тема – чистой воды популизм, стремление апеллировать к самым низменным инстинктам голосующего, заурядный прием наперсточника, который демонстрирует свою демократичность махая пухлой рукой из окна шикарного автомобиля.

Украинский избиратель хочет, чтобы депутат, за которого он голосует, не предавал свою политическую партию – и тех граждан, которые за него проголосовали. Он хочет, чтобы депутат защищал его интересы, обращался с соответствующими запросами в различные ведомства, помогал тем, кого незаконно обвинили и даже осудили. И одновременно украинский избиратель хочет, чтобы с его депутата сняли неприкосновенность. Хочет, хотя прекрасно знает состояние судебной системы в стране. Хочет, хотя прекрасно понимает, кому подчиняется Генеральная прокуратура. Хочет, хотя сам сталкивается с беззаконием практически ежедневно – и понимает, как непросто с ним бороться. Что это, как не политическая шизофрения?

Если даже при депутатской неприкосновенности мы имеем полпарламента предателей – то после ее снятия будем иметь весь парламент! Если даже при депутатской неприкосновенности многие депутаты опасаются вступать в открытый конфликт с прокуратурой и правоохранительными органами – то кто осмелится, когда в любой момент сам сможет стать фигурантом уголовного дела? Кого станет вообще интересовать избиратель с его нелепыми проблемами?

На украинского депутата и так можно неплохо "нажать" – у него есть родственники, бизнес, записанный на подставных лиц, имущество, которое можно отобрать. Если бы избиратель только знал, у какого количества народных избранников родственники или деловые партнеры находятся в местах не столь отдаленных – он бы понял, что неприкосновенность на самом деле – пшик, фиговый листок, что она просто придает парламенту хоть некое сходство с законодательным органом.  И еще она позволяет отстаивать свои убеждения – тем, у кого они есть.

Если бы неприкосновенности не было – многие участники стычек в парламенте давно уже находились бы в спецколониях, а оставшиеся смирно голосовали бы за все, что предложено президентской администрацией. Удивительно, что украинский избиратель хочет, чтобы его избранник воевал за украинский язык, блокировал трибуну, вступал бы в столкновение с "регионалами", возмущается, когла ничего подобного не происходит – и одновременно радуется и потирает руки, когда возникает идея о лишении этого самого избранника неприкосновенности. Ты в себе, избиратель? Может, нужно вначале думать, а уже потом радоваться?

Сам разговор о возможном снятии неприкосновенности с депутатов – индикатор политического варварства. В цивилизованном мире именно эта неприкосновенность является гарантией независимости политиков и их готовности вступать в конфронтацию с исполнительной властью и судебной системой. Так и должно быть – и не  может быть иначе. Любой, кто пытается продать противоположную точку зрения – шулер. По таким понятиям не живут в Европе. И в России так не живут. Когда Следственный комитет этой страны недавно обратился к Государственной Думе с предложением снять депутатскую неприкосновенность с одного из депутатов-коммунистов, спикер нижней палаты российского парламента Сергей Нарышкин даже не стал рассматривать просьбу, отметив, что она должна исходить из Генеральной прокуратуры. А лидер коммунистов Геннадий Зюганов заявил о политических преследованиях.

Мне могут сказать, что сегодня парламент стал убежищем для бизнесменов, а принятие  закона о неприкосновенности может заставить предпринимателей прекратить занимать депутатские кресла. Да, может – вместо них в Верховной раде появятся лоббисты их интересов, еще более беспринципные и еще более зависимые. Бизнес идет в Раду потому, что так устроена коррумпированная украинская экономика. Так, может быть, гражданин должен требовать от власти изменить правила жизни в этой стране, а не гробить остатки парламентаризма? И вот тогда, только тогда и появится настоящий средний класс, настоящая политика – и настоящий парламент, депутатов которого никто и не подумает лишать неприкосновенности.