Виталий Портников: Пещера Януковича

То отношение, которое проявлено властью к задержанным согражданам – это государственный терроризм.

Мне не раз приходилось писать, что само отношение к политике как к захвату заложников – примета "большого стиля" Виктора Януковича. Однако теперь этот "большой стиль" перешел на правовой уровень и именно для того, чтобы отстоять возможность относится к праву как к пиратству Янукович и посещал Верховую Раду, чтобы заставить законодателей не сомневаться в самой возможности такого подхода. Тому, кто скажет, что заложники уже были в украинском праве – ну хотя бы тогда, когда было принято решение о заключении Юлии Тимошенко, я все же замечу, что приговор бывшему премьеру не был освящен законом и что украинский парламент не требовал от Европейского Союза специальным актом выплатить определенную сумму в обмен на свободу для Тимошенко.

Но закон об амнистии, при всей его политической бессмысленности, это что-то совсем другое. Украинский парламент вполне серьезно связывает освобождение одних людей с поступками других – и считает, что это право и есть. Задумаемся хотя бы на мгновение: закон предполагает амнистировать граждан Украины, которым предъявлено обвинение по целой гамме статей Уголовного кодекса – в том числе и по тем статьям, которые содержается в якобы уже отмененных "законах диктатуры", между прочим – но при этом другие люди должны для этого совершить поступки, которые не имеют к действиям этих людей никакого отношения. При этом на освобождение объектов – то есть на совершение поступков, которые могут не иметь никакого отношения к действиям самих задержанных – дается 15 дней, после чего сами задержанные утрачивают всякий шанс на амнистию.

Можно думать все, что угодно о правовой основе захвата областных администраций и других административных зданий. Но то отношение, которое проявлено Виктором Януковичем и парламентом к задержанным правоохранительными органами согражданам – это самый заурядный государственный терроризм. Никак иначе это не называется. При этом власть даже не утруждает себя правовыми объяснениями. Она говорит, что мирные протестные акции могут продолжаться – хотя эти мирные акции давно уже запрещены – и не одним судебным решением. Она утверждает, что часть зданий может находиться в руках протестующих – хотя это имеет такое же отношение к закону, как и захват обладминистраций. Тогда по какому праву Виктор Янукович, его окружение и депутаты-регионалы взяли на себя право трактовать закон?

А я вам скажу по какому – по первобытно-общинному. И это естественное следствие деградации Украины после избрания Виктора Януковича президентом страны – такое естественное, что сами участники процесса даже и не замечают уже, что живут не в Межигорье или на дачах Конча-Заспы, а в неандертальской пещере.

Когда Янукович стал главой государства, мы жили в не самой лучшей и не самой стабильной, но все же в обычной современной постсоветской стране с какой-никакой политической конкуренцией и дискуссиями о будущем. Эта страна достаточно быстро была превращена новым главой государства в феодальное поместье. Когда жители этого поместья не захотели оставаться холопами, Янукович в ответ переместил нас в мир раннего феодализма с его "око за око, зуб за зуб" – например, вы пикетируете особняки министров, а мы заплатим за пикет к квартирам активистов и журналистов. Но когда и это не помогло, перешли в пещеру: я съем печень твоего приятеля, если ты не отдашь мне мои бусы. В течении 15 дней.

Следующая за первобытно-общинным строем стадия развития общества – если учесть, что пещера Януковича находится в центре Европы – это международный протекторат, внешнее управление, введение чужих войск – собственно то, о чем с надеждой говорят те, кто надеется на то, чтоВладимир Владимирович освободится после Олимпиады.