Виталий Портников: Моя семья

Виталий Портников

Тот, кто создает коррупцию, не может с ней бороться.

То, что семьи влиятельных украинских чиновников оказываются зачастую богаче глав самих этих семей, очевидно, мало у кого в Украине должно вызывать удивление. И точно также мало кого может удивить, что родственники первого вице-премьера, которого считают одним из самых влиятельных представителей президентской "Семьи" с большой буквы, богаче родственников харьковского губернатора или министра обороны.

Рейтинг украинского "Форбса" в этом смысле показателен даже не с точки зрения богатства, а с точки зрения расстановке сил на межигорском Олимпе. Разве нужны еще какие-то доказательства влиятельностиСергея Арбузова и его близости не только к семье Виктора Януковича, но и к креслу премьер-министра? Этот рейтинг, кстати, особенно приятно читать на фоне брюссельского визита Арбузова и его обещаний усилить чиновничью ответственность, которые он щедро раздает европейским коллегам. Пусть знают, с какой серьезной фигурой разговаривают. Вряд ли у кого-то из европейских собеседников Арбузова такие состоятельные родственники.

Впрочем, самым главным доказательством влияния является то, что навсегда останется тайной за семью печатями – личное состояние самого Сергея Арбузова. То есть, понятно, что есть налоговая декларация, есть деньги родственников, понятно, что первый вице-премьер просто не может не быть очень состоятельным человеком. И еще можно подумать – ну, это, конечно, уже будет клевета – что что-то не задекларировано. Впрочем, об этом даже и думать не хочется.

Потому что в стране, где огромное количество людей до сих пор получает зарплату в конвертах, где практикуются самые изощренные способы ухода от отчетности ради экономии на налогах и прочих проплатах государству – как-то по умолчанию считается, что этот коррупционный механизм является честной компенсацией за тотальную коррумпированность государства – чиновник, который что-то там не задекларировал, подлинного осуждения не вызывает. Вызывает, возможно, осуждение именно количество незадекларированного. Но не сам способ. А богатые родственники – ну это уж сам Бог велел. Кому, как не им?

В советские времена влиятельность членов политбюро – они-то нам не рассказывали, кто из них главнее и всегда писались по алфавиту – проверяли очень просто. На майские праздники – вот как раз завтра – повсюду развешивались их портреты – почему-то не в алфавитном порядке, а как раз с точки зрения влиятельности. С рейтингом семейной собственности – то есть там, где наши нынешние "члены политбюро" могут не особо стесняться – получается очень похожая ситуация.

Но это обстоятельство, помогающее в межигорологическом анализе, не отменяет самой главной проблемы – контроля цивилизованного государства не только за доходами и расходами высокопоставленных чиновников, но и за доходами и расходами их ближайших родственников. Потому что в этом случае все разговоры о борьбе с коррупцией превращаются не просто в красивые декларации на трибуне, а в издевательство – ну не может тот, кто сам придумывает и использует схемы сокрытия собственных доходов и способов их заработка уничтожить сам себя. И это касается даже не Арбузова с Добкиным, даже не Партии Регионов и даже не политического класса и чиновничьего сословия в целом. Это касается всего нашего общества, считающего, что нет ничего особенного в том, чтобы смахлевать на повороте, если это выгодно лично тебе, твоим близким или знакомым. Все мы так живем.