Выборы страха

Народ свой выбор сделал. Не за совесть. За страх. Янукович теперь сможет чувствовать себя в парламенте, как дома, потому, что Рада превращается в бандитский сходняк. Победу на округах массово празднуют люди с криминальным прошлым. Подворовые обходы забитых сельских избирателей бандитами и включение в состав участковых комиссий мрачных чертей — стали той беспроигрышной технологий, которая обеспечила результат при минимальных вложениях. У журналистов был шанс так и не узнать правду о провинциальной «чернухе», но сдали нервы тех, кто баллотируется в центре. Парни в черных куртках появились возле окружкомов в Ирпене и Голосеево, в Одессе и Николаеве. Они тень того бала, который бандиты правят в разоренной, деградирующей, беззащитной, напуганной и бесперспективной глубинке.

Что такое вопиющая бедность глубинки, столичному человеку представить невозможно. Нам кажется фильмом ужасов, когда больные лежат на ржавых сетках кроватей без матрацев. Когда в выгребной яме школы квакают жабы. Когда дети не знают, как чистить банан. А старики на заброшенном хуторе дерутся за буханку горячего хлеба, потому что хлебовозка не заезжала в их края уже два года. Но все это страшная реальность, и в ней живет определенная часть населения страны.

Последнее время мне пришлось поколесить по стране — от западной границы к российской и назад. И сухой остаток полученных впечатлений укладывается в два предложения. На Западе Украины люди хотят и умеют работать, поэтому они массово выезжают за границу (в Европу) на заработки. У противоположной границы работать не умеют и не хотят (кроме измотанных нечеловеческими условиями жизни и труда шахтерских регионов). Страна явно движется к федерализации по ментальному принципу, и лучше не препятствовать этому процессу: он все равно рано или поздно пройдет, но уже с кровью.

За время, которое прошло с последних выборов по округам, на этих самых округах многое изменилось. Развитие окончательно сосредоточилось в крупных городах и в Киеве, глубинка закончила разворовывание имущественных комплексов и впала в глубокий ступор, не зная, как жить дальше.

Проблема наших политиков и журналистов в том, что они не выезжают дальше районных центров и живописных крупных сел, где еще идет какая-то борьба за землю, водоемы и собственность. В деградирующей глуши борьбы нет вовсе. Там бороться не за что. И жизнь этого зазеркалья мы, столичные, просто не видим.

Именно в этих местах голосами людей легко манипулировать, потому что люди тут — как овцы: беззащитны, управляемы, лишены всякой собственной воли. И процент, полученный Партией Регионов — это тест на бедность и страх. За партию власти голосовали в основном там, где жизнь превращена в ад, и этот ад стал привычным.

На корневых для регионалов территориях Донецкой и Луганской областях страх не нагнетался дополнительно. Он живет тут постоянно, вместе с угольной пылью, и никуда не исчезает. Шахтерские поселки — это резервации, где люди живут династиями и поколениями. Они тут рождаются и умирают. Уголь притягивает их, как наркотик. Если шахты закрывают, люди все равно продолжают изранивать землю подземными ходами копанок, начинающихся прямо во дворах. Редко кто пытается сбежать на заработки и обрубить поповину, связывающую человека и уголь.

В таких замкнутых мирах нет места оппозиционерам — скрытым и открытым. Тут все знают, как ты проголосовал. И все базируется на внутренней самодисциплине жителей резервации. Здесь нет политической борьбы. Нет сомнений и страстей. Есть безысходность лепрозория, где любое сопротивление лишено смысла. Все, кто хотел жить иначе, отсюда уже сбежали. Те, кто остались — основной электорат Партии Регионов.

Другая часть электората оказалась сосредоточена в депрессивном Полесье, перепоясанном «кладбищами» заброшенных сел — Черниговщина и Сумщина, где не то, что интернета нет в селах, а даже мобильный телефон не ловит.

На Харьковщине, где уголовный мэр Кернес в прямом эфире адресует начальнику «Харьковгорлифта» знаменитую тираду «Ты, Кандауров! Смотри, сучий пес! Я тебя умножу на ноль. Вслух скажи, тебе понятно или нет?» и этот бандитский сказ все проглатывают, не морщась.

В обнищавшем до ужаса степном Крыму. В криминальной николаевской области, где убивали и жгли Оксану Макар. В Днепропетровском регионе, который проиграл битву за клановую власть над Украиной и вынужден изображать коллаборационизм. В Одессе, которая традиционно находится под влиянием тех, кого относят к криминальной среде.

Собственно там и были массово применены технологии, которые иначе как бандитскими выборами не назовешь. Пока одни кандидаты строили дороги, перекрывали крыши, плясали с детками на школьных утренниках и налаживали контакты с местной властью (бессильной там, где люди живут в деградированном беспризорном пространстве), по селам методично ездили суровые парни и прямо сообщали, за кого нужно отдать свой голос. «Смотри, бабушка, ошибешься — курам ноги переломаем и сарай спалим», — говорили они.

Гастроли бандитов — это только часть программы. Вторая и еще более важная составляющая — включение своего человека в участковую избирательную комиссию. УИК в селе — это несколько тетушек и пенсионеров, польстившихся на государственные выплаты за три рабочих днях. Фейс-контроль членов УИК никто не проводит. Свое первое заседание они собирают за месяц до голосования. И тут появляется ОН — их страшный сон, бандит, представляющий интересы одного из кандидатов. Ему ничего и говорить не надо — тетушки сами начнут писаться от страха и делать все, что он скажет. Как и пугливые сельские наблюдатели.

Дальше дело техники — в пакет с бюллетенями нужного кандидата пакуется столько, сколько сказал бандит. Все запечатывается и едет в окружком. Вскрывать пакеты и пересчитывать бюллетени, скорее всего, никто не станет. За редким исключением.

Так, на Херсонщине вскрыли один конверт. Оказалось, что в нем гладкие, чистые бюллетни, которые положили регионалу-застройщику Дмитруку, сцепившемуся с другим строительным бизнесменом Иваном Винником.

Но даже такой откровенной фальсификации не нужно, если правильно поставить работу в день голосования. В райцентрах и ПГТ возле участков просто стояли и провожали глазами голосующих крепкие парни в кожаных куртках. В селах и хуторах с ручными урнами по домам ходили все те же мрачные члены УИК.

Страх двигал выбором. Страх, что в прозрачной урне бюллетень перевернется и станет видно, кто за кого проголосовал. Что вычислят, узнают, донесут. И тогда бандиты спалят сарай и сделают все, что обещали. А жаловаться некуда. До милиции не дозвонишься — телефон не принимает. Да и кто знает, не заодно ли она с бандитами.

Результат этого страха — небывало высокий процент избранных в парламент владельцев рынков, собственников охранных фирм, выдающихся «спортсменов» и общественных деятелей, располагающих таким ресурсом, как рэкетиры и скинхеды. А новая фишка — что самой востребованной профессией на этих выборах оказался не пиарщик, а бандит. И как пять лет назад вербовали в рейдеры — штурмовать заводы, так сейчас — в «агитаторы»: запугивать бабушек по селам.

Причем, до последнего момента, пока подсчет голосов не переместился в окружкомы и не начались истерики у фаворитов, бандиты оставались за кадром, работали шито-крыто.

В день выборов в СМИ промелькнуло лишь одно сообщение: что в Одесской области напали на кандидата-мажоритарщика от «УДАРа» Ольгу Герасимьюк. Ольга пыталась остановить карусель на участке 510-511 (Фонтанка, Коминтерновский район), на нее ополчились заместитель председателя участка, которая кричала, что она представляет ПР и тетки-регистраторши карусели. Они вызвали «своих». К Ольге подъехало две машины, вышли четыре мордоворота, разбили фотоаппарат и начали угрожать трехэтажным матом.

В итоге Герасимьюк выборы проиграла. А выиграл их кандидат от ПР — Александр Пресман. Тот самый. На соседнем с ним округе победил Геннадий Труханов. Не менее авторитетный в городе человек. Но это так, к слову.

Забавно, что когда в блоге Геращенко появилось сообщение о ситуации в Одессе, мы только вернулись с очередного рейда по «усмирению» своих «чертей». На округ, который добросовестно возделывал наш кандидат, человек искренне верующий, накануне выборов приехал молодой киевский отморозок, который занимался при Черновецком переделом ларечного рынка, и запустил описанную выше технологию страха.

Хорошо, что люди начали шепотом, тихонько «стучать», что их запугивают, и что у нас были силы и человеческие ресурсы выкурить скотов со своей территории. А на других округах многие кандидаты свои инвестиции защитить не смогли. И проиграли.

Справедливости ради следует признать, что бандитский фактор применяли не только регионалы. Конечно, они в этом деле оказались бесспорными лидерами. И показывали «характер» даже в Киеве, напичканном иностранными наблюдателями, где по умолчанию делать это было запрещено. Так, в Голосеево, когда стал побеждать Сергей Терехин, застройщик Игорь Лысов, который шел от ПР, не выдержал и пригнал крепких ребят из охранной фирмы к ОИК.

Но, увы, не обошлось без швали, которая шла под знаменем оппозиции. Скажем мягко — отдельные хозяева рынков со своими опричниками нагоняли страх в Черниговской области, в Ривненской, а в Николаевской победил «пассажир», известный многолетними контактами с уголовным авторитетом Тазиком.

Кстати, мрачные парни, попавшие в объективы фотокамер в Ирпене, так же не относятся к одиозному регионалу Петру Мельнику — мастеру художественных издевательств над студентами налоговой академии. По слухам, их шеф — соперник Мельника от УДАРа Александр Юраков.

И тут я могу избавить лидеров оппозиции от мучительных раздумий, почему они получили тот процент, который получили, при всем тот беззаконии и безобразии, которое творят регионалы. Все очень просто — нужно было защищать людей от страха.

Путешествуя по стране, мы встречали массу заброшенных кафе, буквально разбомбленных магазинчиков, сдающиеся в «аренду» предприятия и торговые места. Это результат «посторанжевого передела», когда у людей, поверивших в идеалы добра и справедливости и воспрянувших духом, стали отбирать их бизнес. Просто так. Или в наказание за участие в Майдане. В налоговом Майдане. В акциях протеста. Они просили о помощи в местных организациях. Они писали и звонили в Киев. В ответ была тишина. Не защитив своих, мы не защитили себя.

Часть голосов, которые могли достаться «Батькивщине», отошли радикальной воинственной «Свободе». Это поиск все той же надежной силы, способной защитить своих членов, сплотить и вывести на улицу людей, чтобы накостылять бандитам, прокурорам и ментам.

Если Тягнибок оправдает доверие масс и прокинет своего спонсора (по слухам) Клюева — его ждет большое будущее в политике. Если же займется тем, что будет выполнять задания Банковой, играясь в закон о запрете КПУ и другие отвлекающие от злободневности вопросы, то электорат можно поздравить с очередной ошибкой.

P.S.Говорят, народ имеет такую власть, как заслуживает. Наверное, это правда. Народ, который растащил по кирпичику все то, что было построено его дедами, сдал в металлолом сельхозтехнику, электрощиты, кладбищенские кресты и оградки, сумел уничтожить свой быт и свою инфраструктуру не стоит лучшей власти, чем Власть Золотого Унитаза.

И не дураки придумали имущественный ценз, потому, что когда человек не беден — он свободен, и может выбирать. А когда беден, выбор за него делают, те, кто его пугает или подкупает.

В том, что на этих выборах технология запугивания стала применяться наравне и даже чаще, чем стратегия подкупа, виноваты сами избиратели. В последних (до перехода на партийную систему) выборах по округах с треском и грохотом пролетело несколько миллионеров, осыпавших своих избирателей щедрыми подарками. Как говорил (проигравший эти выборы) экс-спикер Александр Мороз — «деньги берите, а голосуйте по совести». Тогда над бедолагами долго смеялись. А сейчас пришло время посмеяться над электоральным мясом.

Фокусы не по понятиям уже не проходят. У тех, кто не согласен так жить, есть простой выход — за последние полгода из Украины за границу выехало больше, чем за предыдущие четыре года. Преимущественно, это были предприниматели, научная интеллигенция и молодежь.

Иван Демидов