Виталий Портников: Слово из шести букв определит расклад сил в украинском парламенте

Виталий Портников

В предвыборном штабе Партии регионов могут праздновать не просто победу на парламентских выборах, а еще и торжество собственного политического расчета. Понимая, что популярность власти будет неизбежно падать по мере потребления этой самой властью экономического ресурса страны, регионалы инициировали изменение избирательного законодательства и возврат к смешанной системе формирования Верховной Рады. Именно с помощью мажоритарщиков 32% Партии регионов уже сейчас превращаются в 44, а это означает, что с помощью вечно готовых к борьбе с буржуями и совместному голосованию с ними коммунистов власть может рассчитывать на очевидное большинство. И это еще не конец,  потому что влиять на настроения самовыдвиженцев и тех мажоритарщиков, которые избирались под оппозиционными флагами, будет куда проще, чем на позицию депутатов, прошедших в парламент по партийному списку. И не исключено, что в какой-то ответственный момент власть сможет добиться конституционного большинства и обеспечить изменения, гарантирующие бесконечное правление Виктора Януковича. По крайней мере об этом сейчас можно уже не просто мечтать, а считать, анализируя список избранных депутатов и выясняя состояние бизнеса каждого и потенциальные возможности подкупа и давления – в этом регионалы мастаки. 

У оппозиционеров, продемонстрировавших, если судить по общему количеству поданных за них списки голосов, что почти половина страны не приемлет происходящего и хотела бы смены власти, куда более сложная задача. Потому что, во-первых, эти почти 50% уменьшаются почти до 40, когда начинаешь подсчитывать их вместе с мажоритарщиками, а во-вторых, их еще необходимо конвертировать в настоящее единство. И тут у объединенной оппозиции – а это, по сути, все та же партия «Батькивщина» продолжающей находиться в заключении Юлии Тимошенко, только возглавляемая сейчас Арсением Яценюком – очень непростая задача. Ведущая оппозиционная сила оказывается между умеренным УДАРом боксера Виталия Кличко и радикальными националистами из «Свободы». 

Оговорюсь, что эти ярлыки условны. Умеренность УДАРа означает только то, что мы просто не знаем, каковы политические взгляды Кличко и его сторонников, как, впрочем, и не знаем, каких ориентиров придерживаются люди, которые пришли в парламент на громком имени знаменитого боксера. Среди них, как это уже не раз бывало, окажутся и те, кто настроен на реальную парламентскую деятельность и политическую борьбу, и те, кто вложился в перспективную политическую силу, рассчитывая защитить свой бизнес, – и еще вопрос, захотят ли такие депутаты конфронтации с властью или предпочтут то, что в украинских условиях называется конструктивной оппозицией, а на самом деле является обыкновенным коллаборационизмом. 

«Свобода», как и УДАР, впервые прошла в парламент на этих выборах – с той только разницей, что ее успех был под сомнением до самого последнего дня и часть власти активно этому прохождению противодействовала, в частности выпустив на арену давно уже не просто скончавшуюся, но и разложившуюся партию бывшего президента Виктора Ющенко во главе с самим «оранжевым Квислингом», неожиданно переквалифицировавшимся из евроинтеграторов в радикального националиста. Наблюдатели сходятся в том, что у лидера этой партии, Олега Тягнибока, будет куда меньше проблем с однопартийцами, чем у лидера УДАРа Виталия Кличко и даже у лидеров объединенной оппозиции. 

Но у «Свободы» иная проблема. Ее программа – манифест этнического национализма, скорее даже великорусского шовинизма на украинский лад – неосуществима в нынешних границах страны, но и в расколе Украины «Свобода» крайне не заинтересована, для нее территориальная целостность страны такая же святыня, как для любого участника «Русского марша» – территориальная целостность России. 

Именно поэтому единственный шанс партии уцелеть и развиваться – это предлагать своим приверженцам помечтать, какие законы можно было бы принять, если бы на дворе было хотя бы двадцатое столетие и украинское население при этом было  не просто национально, но еще и культурно однородным. Но этот политический романтизм может стать серьезной проблемой на пути взаимопонимания с другими оппозиционерами даже в случае, если Яценюку и Кличко удастся прийти к настоящему взаимопониманию и избежать болезни коллаборационизма и перебежничества. 

Означает ли это, что власть просто обречена на удачи в новом парламенте, а оппозиция вновь окажется в роли клуба разрозненных политических сил, существующих исключительно для декорирования авторитаризма? Отнюдь нет – просто потому, что главное на Украине будет происходить не в парламентских стенах. Будущее страны зависит от того, удастся ли власти справиться с теми экономическими проблемами, о которых говорят и на оппозиционных пресс-конференциях, и в кулуарах штаба Партии регионов. 

То, что оппозиционные экономисты обрисовывают элегантными конструкциями замедления промышленного роста, уменьшения наличности и отсутствия кредитной подушки, простые донбасские парни – даром что вице-премьеры и министры, – как правило, охарактеризовывают емким словом из шести букв. Никто не скажет, когда это слово наступит – через несколько месяцев или через пару лет, но в его неминуемости, кажется, сегодня не сомневается никто. С той только разницей, что донбасские парни уверены, что они что-нибудь такое с ним сделают, а их оппозиционные оппоненты припоминают, как с этим самым словом во всей красе столкнулась самый популярный политик страны Юлия Тимошенко – и это слово придавило ее, лишило власти и отправило в Качановскую колонию. И это при том, что правительство Тимошенко могло рассчитывать на то, на что не приходится сегодня надеяться нынешнему украинскому руководству – международные заимствования. 

Именно поэтому нынешняя конфигурация украинского парламента временная. Когда слово из шести букв наступит, мы с изумлением будем наблюдать, как рухнет кажущийся прочным монолит власти, как депутаты-мажоритарщики из Партии регионов – вот она, палка о двух концах! – помчатся в оппозиционные ряды, а вслед за ними подтянутся и списочники, как прозревший парламент станет один за другим штамповать либеральные законы и постановления, освобождать из тюрем политических оппонентов Януковича и создавать временные комиссии по расследованию деятельности чиновников. 

Нельзя сказать, что мы всего этого не видели – видели. И в 1991 году, и в 2004-м – гибкость украинского политика может конкурировать разве что с гибкостью украинского бизнесмена, а когда это одно и то же лицо, возможности маневрирования увеличиваются до эквилибристики. Неслучайно некоторые крепкие донбасские ребята предусмотрительно вложились в оппозиционные проекты, чтобы спать спокойно в любой ситуации. Так что важно не то, как проголосуют. И даже не то, как посчитают, хотя ясно, что фальсификации только туже затягивают веревку на шее власти и усиливают возможности ее международной изоляции. Важно то, как эта «любая ситуация» будет развиваться.