Виталий Портников: Интеграция страха. Чем Таможенный союз отличается от Европы

Любая попытка повернуть на восток приводит к дестабилизации, которая еще недавно казалась нам немыслимой...

Как известно, на том самом саммите "Восточного партнерства", где не состоялось подписание Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС, произошло парафирование соответствующего договора с Молдовой.

Молдавское руководство и в самом деле продвинулось в вопросе европейской интеграции куда дальше украинского - в частности, уже через несколько месяцев молдаване будут ездить в ЕС без виз – и поэтому представить себе, что подписание соглашения Евросоюза с Молдовой удастся сорвать, не так-то просто. В украинском случае Кремль, отчаянно противящийся уходу своих бывших владений в "чуждую" Европу, понимал, что давить нужно на одного-единственного человека – Виктора Януковича. И, в целом, преуспел. Но в Молдавии вообще нет одного политического лидера – этой страной уже много лет, пусть с большими проблемами, но правит бывшая демократическая оппозиция, так и не обретшая вождя, но зато сумевшая провести необходимые экономические реформы.

И поэтому давление на Кишинев осуществляется совершенно иначе. Первый шаг – это обострение ситуации в Приднестровье. Еще недавно казалось, что Кишинев и Тирасполь близки если не к воссоединению, то, хотя бы, к цивилизованному соседству. Но российское руководство делает все возможное, чтобы это соседство не состоялось, а конфликты обострялись – и пока у него все получается.

Но самопровозглашенная Приднестровская Молдавская Республика никак не влияет на политическую жизнь в самой Молдове, это, все же, внешний, а не внутренний фактор. Есть и внутренний – Гагаузия, тоже бывшая самопровозглашенная республика, с которой Кишиневу удалось договориться на принципах автономии.

Именно Гагаузия, наряду с молдавскими коммунистами, разумеется, стала в последнее время главным застрельщиком идеи о том, что Молдове нужен не Европейский Союз, а Таможенный. Автономия даже решила провести у себя специальный референдум, но судебное решение не позволило финансировать его из бюджета. И тут нашелся бизнесмен – разумеется, российский – который пообещал профинансировать проведение референдума о Таможенном союзе из собственного кармана

Понятно, что даже если референдум и пройдет, он ничего не решит. И Гагаузия тоже не сможет никуда уйти из Молдовы, потому что не имеет территориального единства, сравнимого с Приднестровьем. Но дестабилизация – налицо. И именно эту дестабилизацию решено оплатить. Ничего не напоминает?

По крайней мере, теперь мы точно знаем, чем Таможенный союз отличается от Европейского. В Европейский никого особо не зовут, своих проблем у него по горло, но все почему-то хотят. А Таможенный не просто зазывает – он, как солдат спецназа, выкручивает руки потенциальным желающим и нежелающим. Армении – с проблемой Карабаха. Украине - с проблемой энергетических долгов. Молдове – с проблемой Гагаузии и обострением отношений с Приднестровьем. Будущие партнеры без особых дипломатических тонкостей говорят соседям: не пойдете к нам – землю жрать будете! Будет война. Или разруха. Или то и другое.

Согласитесь, странная интеграция – интеграция страха. И стоит ли удивляться, что любая попытка повернуть на восток приводит к такой дестабилизации, которая еще недавно казалась немыслимой жителям нашей страны и станет хорошим урокам для молдаван. На страхе ничего не построишь, как ни старайся.