Андрій Окара: Войну по поводу языков разжигают те, кто превращает украинцев в насекомых (+ ПОЕЗДЕЦ)

Андрій Окара

Я искренне и нежно люблю русский язык.

Я люблю подолгу обсуждать узколингвистические темы и вопросы с историками языка и социолингвистами (например, теорию языковой диглоссии в средневековом обществе Б.А. Успенского).

Я хорошо знаю, что некоторые ключевые и бифуркационные моменты русского литературного языка и его прямых предшественников (украинского извода церковнославянского языка и "словено-российского диалекта"), ровно как и гражданский кириллический алфавит, связаны с Западной Украиной (Львовом, Острогом и проч.). (Смешно, но на дореволюционном варианте русского языка грамотно без напрягов могли писать только украинцы – неукраинцы путались с употреблением "ять" и "е" и были обречены запоминать употребление этой буквы как китайские иероглифы.)

Я за то, чтобы во всех школах Украины изучали русский литературный язык как отдельный предмет – чтобы все без исключения украинцы могли бы писать и говорить на нем без ошибок. (Я терпеть не могу "украинский русский", но это, разумеется, моя вкусовщина.)

Я за то, чтобы все жители Украины были бы начитаны в русской классической литературе – равно как и в украинской.

Я за то, чтобы жители Украины интересовались бы высокой русской культурой, а не мозговыносительным трэшем, шансоном, СтасМихайловым и жлоб-шоу для человекомусора.

Но русский литературный язык ну никак не заслужил, чтобы ассоциироваться в сознании украинцев с чудной компанией фриков и духовных люмпенов, которые делают на манипуляциях с ним себе – бизнес и пиар, а народу Украины – гражданскую войну и хаос деградационного типа.

Не хочу, чтобы русский язык ассоциировался с бывшими представителями древнейшей профессии (если это, конечно, профессия, а не состояние души), попавшими благодаря своим профессиональным успехам во вторую древнейшую профессию (политику).

Не хочу, чтобы ассоциировался с носителями очень нетрадиционного взгляда на жизнь – под флагом радуги.

Не хочу, чтобы с представителями четвертой древнейшей профессии (ворами), кравшими голоса на выборах миллионами, а теперь ставших профессорами юриспруденции (кстати, пятой древнейшей профессии) и учащих студентов справедливости по-воровски.

Не хочу – со строителями "Русского мира", осквернившими православный храм своими и своей семьи портретами, словно они – святые.

Не хочу – с политиком-фриком, чья близкая родственница – почти шекспировская героиня. В "Гамлете" в сцене "Мышеловка" персонаж вливает королю в ухо яд. А родственница этого паразита на русском литературном языке влила своей сослуживице яд (нашатырный спирт – NH4OH) не в ухо, а в горло. И теперь пострадавшую и чуть не умершую бедную женщину вот-вот осудят за клевету, а отравительница уже получила денежную компенсацию за свой подвиг.

Ну вот правда, разве русский язык заслужил быть орудием всего этого кодла циников и негодяев, стремящихся раздуть в Украине гражданскую войну и превратить украинцев в люмпенов, идиотов и дегенератов? Стремящихся за счет войны и ненависти сохранить свою власть и наворованную собственность? Да еще накануне дня рождения Пушкина?!

Поэтому, как я понимаю, сейчас в Украине идет война не между украиноязычными и русскоязычными, не между сторонниками и противниками уничтожения украинского языка, не между сторонниками и противниками русского как второго государственного, не между теми, кто сегодня выйдет под Раду – потому что он имеет убеждения, и между теми, кого привезли на автобусах потусить за 135 гривень.

Идет война между теми, кто хочет превратить украинский народ в насекомых, и самим украинским народом.
И, увы, это – не противостояние, не борьба, а именно ВОЙНА.


Поэтому верю: враг будет разбит и победа будет за нами – силами Добра и Света!

P.S.

Мой личный вклад в сокровищницу русского языка за вчерашний день таков: под влиянием рассуждений о новых поездах, купленных для "Евро" в Корее и их ценах, я придумал неологизм (новое слово), характеризующее перспективы Украины при существующих во власти и обществе раскладах: ПОЕЗДЕЦ.