Виталий Портников: Пресса по-московски

Виталий Портников

Единственная возможность вырваться из этого заколдованного круга – не обгонять Россию, а просто начать жить иначе.

Если я говорю своим украинским читателям, что наша страна отстает в своем политическом развитии от соседней России примерно на десятилетие и именно поэтому, когда нам кажется, что мы опережаем Россию и подаем ей пример, мы на самом деле повторяем события, уже давно прошедшие и позабытие, люди, никогда не жившие вне скукоженного украинского псевдополитического пространства, начинают кипятиться и рассказывать о чувстве стихийной свободы, присущем украинцам и бесконечной преданности власти, наблюдаемой за россиянами. Хорошо, уже согласен. Но вот элита – ей как-то присуще не чувство стихийной свободы, а чувство нестихийного плагиата.

Когда я прочитал новость о появлении автоматов по продаже прессы в киевском метро, я сразу же вспомнил, как примерно десять лет назад тогдашний мэр Москвы Юрий Лужков вот также выселял продавцов газет и журналов из метрополитена российской столицы. И тоже говорил что-то важное о пожарной безопасности. Лужковские автоматы, кстати, до сих пор стоят в вестибюлях большинства станций московского метро. Но и торговля с лотков через какое-то время вернулась. Правда, ею занимались уже совсем другие фирмы.

У меня нет ни малейших сомнений, что и в Киеве будет так же. Хотя с украинским акцентом, разумеется. В украинской столице – "поэтапный переход", открывающий новые коррупционные возможности для тех, кто уйдет последними. Ну а потом, когда автоматы "Медиаматы" станут былью, появятся новые тогрговцы с лотков. В Москве к этому времени, кстати, их опять могут запретить, что даст нам возможность говорить о своей демократичности. И так – до бесконечности.

Единственная возможность вырваться из этого заколдованного круга – не обгонять Россию, а просто начать жить иначе, без поиска бесконечного множества коррупционных моделей и политтехнологических разводок, авторами которых нередко оказываются заштатные московские специалисты, не нашедшие себе применения на родине, но хорошо запомнившие реалии своей недавней жизни.