Виталий Портников: Дорога к краху

Виталий Портников

Экономика агрессора будет разрушена именно потому, что он не остановится.

Почему Россия не останавливается в своем стремлении дестабилизировать ситуацию в Украине? Продолжает поставляться вооружение диверсантам, в зону конфликта прибывают все новые и новые бандиты, завербованные спецслужбами соседнего государства. Неужели в Кремле не видят бесперспективности противостояния диверсантов с Украиной и самой России с цивилизованным миром?

Преувеличивать уровень понимания Владимиром Путиным и его окружением опасности дальнейшей дестабилизации ситуации для самой России я бы не стал. С точки зрения Кремля все цели, поставленные российским руководством для того, чтобы создать условия подчинения постсоветского пространства, пока что успешно достигаются. Москве ведь не нужны какие-то там народные республики на Донбассе – нужен очаг нестабильности, который успешно поддерживается засланными бандитами. И пока Украинское государство занято прежде всего войной, а не политическими и экономическими преобразованиями, Путин и компания могут спать спокойно – Украина не превратится для их сограждан в привлекательную альтернативу российскому политическому режиму. Так что вооружение и бандитов Кремль будет засылать, пока у него будут силы и деньги.

А вот на какой период хватит сил и денег – это серьезный вопрос. Россия – большая страна, состоящая из феодальных владений, и крах такой страны наступает не одномоментно. К тому же огромная территория России и практически полное равнодушие жителей одного региона к судьбам другого позволит, например, живущим в центральной России оставаться поклонниками режима даже после того, как Дальний Восток и Сибирь будут охвачены хаосом и крахом производства и социальной сферы. В Кремле это тоже прекрасно понимают – и поэтому уверены, что времени на экономические эксперименты у России предостаточно и никакие западные санкции не смогут изменить политический курс Владимира Путина.

Но подобные расчеты могут быть опровергнуты самой жизнью. Уже то, с какой "самоотверженностью" российские надзорные органы борются с интернет-изданиями – в том числе и зарубежными, даже украинскими – опубликовавшими сообщение о марше за федерализацию Сибири, показывает, что страх перед переносом моделей "народных республик" и непокорных "сторонников федерализации" на российскую почву – показывает, что на самом деле страх перед влиянием украинского примера на российское общество очень велик. И тут на самом деле может сыграть отрезвляющую роль даже не пример ошельмованного российской пропагандой Майдана, а как раз пример "народных республик" – тем более что модель антиолигархической вольницы, сопровождаемой погромами супермаркетов и провозглашением "народных" правителей, крайне привлекательна для люмпенизированной российской глубинки и спальных районов таких городов как Москва, Санкт-Петербург или Новосибирск.

Еще одна проблема – это несостоятельность России как экономического организма: в Кремле просто не понимают, как отвечать на санкции. Говоря словами путинского пресс-секретаря Дмитрия Пескова, Россия не хочет сама себя "ударять молотком по голове". Но любая запретительная мера против Запада сравнима именно с таким ударом. Поэтому Кремлю приходится просто ждать, на какие еще меры могут пойти в Вашингтоне или Брюсселе для того, чтобы отрезвить путинский режим. А поскольку отрезвления не происходит, санкции просто способствуют тому самому медленному, но неизбежному разрушению экономики агрессора, которое только и может его остановить.

Это и есть то, что должны понять украинцы. Экономика агрессора будет разрушена именно потому, что он не остановится. И только после этого произойдет естественная остановка усилий России по дестабилизации ситуации в Украине. Это требует времени, терпения и напряжения сил, но другой дорого все равно нет. Рассчитывать на то, что с Москвой можно договориться, не приходится: российская политическая элита руководствуется совершенно другой логикой, чем цивилизованный мир и будет уверенно вести свое государство к краху и развалу. Никакого другого пути в Кремле не знают и знать не хотят.