Код доступа с Юлией Латыниной.

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа» как всегда в это время по субботам. Первый вопрос про наш Арктик Pussy Riot, про гринписовцев. Нидерланды подают на Россию в суд, и большинство комментариев у меня, что, вот, наконец-то, кровавому Путину покажут, как обижать мирных экоактивистов.

Я обращаю ваше внимание на то, что в экипаже гринписовского судна были граждане 18 стран, из которых Украина вступилась за кока, который не имел никакого отношения к тем действиям, которые осуществлялись представителем Гринпис (это я цитирую Украину). Президент Финляндии категорически отказался оценивать действия Гринпис, но заявил, что постарается помочь своей гражданке с правовой помощью.

Еще была комическая история о том, как некто Джон Соувен, исполнительный директор Гринпис после встречи с главой МИД Великобритании заявил, что Британия будет бороться за освобождение активистов. После чего британский МИД выступил уже от своего собственного имени, и заявил, бла-бла-бла, что мы сделаем представление российским властям по мере необходимости.

Не густо, я бы сказала. Pussy Riot защищало куда больше. И я на это скажу следующее. Встретились 2 одиночества, Следственный комитет и Гринпис. Опричники, которые считают, что могут фальсифицировать что угодно, и экологический Хамас, который считает, что может отмочить всё, что угодно, и им всё сойдет с рук. 2 корпорации, одна из которых Газпром, газовое альтер-эго Путина и хунвейбины от экологии, которые занимаются пиар-терроризмом, которых никто не выбирал и не уполномочивал. Шантажирует компании по всему миру, и на этом ведут глобальную кампанию по стрижке бабла с полезных идиотов. Про «бабла с полезных идиотов» - это не я, это сооснователь Гринпис Пол Уотсон.

Гринпис привык к полной безнаказанности, причем в ужасных вещах. Вот вам история из прошлого Гринписа – увольнение профессора Ричарда Ламберстена из университета Флориды в 1986 году.

Ламберстен исследовал болезни китов. Для этого ему нужны были образцы ткани китов. Гринпис добился его увольнения. Как? Он привозил автобусы с активистами, которые устраивали демонстрации на кампусе и развешивал на футбольных матчах флаги «Университет Флориды, прекрати убивать китов».

Вам ничего не напоминают люди, которым не нравятся чужие научные исследования и которые с помощью демонстраций хунвейбинов решают, какая наука правильная, а какая нет? Знаете дальнейшую историю профессора? Его жизнь была сломана, у него начались серьезнейшие проблемы с психикой, развелся с женой. В 2002 году он сел на борт самолета, потом подошел к пилотам и сказал, что хочет слезть, потому что самолет взорвется. Его сдали в психушку, у него диагноз – «параноидальная шизофрения». Господа из Гринписа, вы счастливы? Результат борьбы Гринписа против человека, который занимался болезнями китов.

Другая операция Гринпис. Есть такая международная китовая комиссия – ее создали в 1946 году государства, которые охотились на китов. Членство в ней, однако, было открыто любому, кто готов был заплатить годовой взнос 30 тысяч долларов.

Что делает Гринпис? Он обращается ко всяким копеечным государствам типа Антигуа (привет Науру, признавшему Абхазию). Платят за них взносы, получают большинство в комиссии. Представляете, если бы это сделали какие-то американцы? Вообще представьте себе, если бы теми методами, которыми пользуется Гринпис, пользовались бы государства и корпорации, и у них бы была такая степень открытости?

Напоминаю последнюю историю, когда в 2011 году активисты Гринпис в костюмах химзащиты вломились в опытную станцию в Австралии и уничтожили там генетически модифицированные растения. Сжечь результаты труда ученых. Вам это ничего не напоминает? Вы позабыли, кто последний жег достижения ученых? Или книги, допустим?

Но наши активисты получили правильно условный срок. Это же Гринпис, это же замечательные люди. Жертвуйте ваши денежки. Мы доблестно уничтожили результаты труда ученых, но мы – мирные люди. А вот эти нехорошие, которые разрабатывают всякие там научные открытия, которые вообще изменяют окружающую среду, вот это страшные люди.

Теперь конкретно по буровым. Не думайте, что Газпром первый. Вот, ни в чем не проявляется так провинциальность наших СМИ как вот в этом: «Ах, западные активисты нашему грязному Газпрому, а он посмел в ответ».

Рассказываю историю пиратства Гринписа. Абсолютно такая же история была в 1995 году, когда Shell решил затопить нефтяную платформу «Брент Спар». Еще раз, Shell решил затопить в море платформу. В мировом океане утонули тысячи судов. Во Второй мировой войне только у британцев утонуло 1,5 тысячи судов. Была битва при Соломоновых островах, страшная битва на истощение между американцами и японцами. Утонуло там 111 кораблей и 1450 самолетов (я специально посмотрела) общей массой около 500 тысяч тонн. И бухта, в которой произошло основное побоище, с тех пор канал называется Айрон-Бей, Железная бухта, потому что там столько всего утонуло. Если вы будете нырять в этой бухте, вы обнаружите там замечательное подводное разнообразие видов, и вам скажут «Ну вот это вы ныряете у берега, а вот сейчас вы будете нырять у корабля затопленного японского транспорта – там такое растет!»

То есть тонут корабли в мировом океане – ничего страшного не происходит. Но в это время довольно неприятная проблема была у Гринписа, потому что в 1991 году, как я уже сказала, был скандал с германскими деньгами в Гринписе. В 1991 году в германском Гринписе было 700 тысяч членов, из которых 320 тысяч автоматически позволяли Гринпису снимать со своего счета годовые взносы по 50 марок. После истории о том, что происходило с этими деньгами, упало членство, надо было что-то сделать. Там почти на 10% пришлось срезать бюджет, и вот тут в 1995 году Shell топит эту платформу.

Была та же самая история. Забаррикадировались на платформе, оккупировали ее 3 недели. Гринпис призвал к бойкоту Shell, поступали угрозы сотрудникам Shell, понятное дело, неизвестно от кого, неизвестно кто пытался поджечь бензоколонки. И как вы понимаете, Shell при этом был грязными империалистами и капиталистами, а Гринпис был мирный. И Shell сдался. Понимаете? Стух. Сказал, что разберет платформу на земле.

А потом, знаете, что случилось? Кампания Гринпис была основана на обвинении в том, что платформу хотят затопить с 5500 тоннами нефти. И выяснилось, что это полная фигня, и даже Гринпис был вынужден это признать. И журнал «Nature» опубликовал статью, в которой было сказано «Решение Shell не затапливать использованную платформу в море было бессмысленным пренебрежением здравым смыслом».

Министр нефти Тим Эггар в 1995 году сказал, что шантаж возобладал против выверенного и научно обоснованного решения. Там очень долго Shell искала, где и как можно эту платформу затопить.

Я вам процитирую сэра Джона Вейна, лауреата Нобелевской премии по медицине. Он написал, что ученые провели годы, вырабатывая решение, и что все их научные изыскания были перечеркнуты, цитирую, в течение нескольких часов группой террористов, которые апеллировали не к разуму, а невежеству и шантажу. Это сказал лауреат Нобелевской премии, а не Бастрыкин.

Я вам процитирую еще одного человека – его зовут Тони Блэр: «Мы должны противостоять тирании групп давления. Из того, что организация называет себя зеленой, еще не следует, что мы должны делать то, что она указывает». Это к вопросу о том, почему мало кто возвысил свой голос в защиту Гринписа кроме нашей левоты, потому что они у всех застряли в горле. Лиха беда начало.

В 1997 году Гринпис повторяет свой удачный опыт с Shell против BP. 9 августа они подходят к платформе Стенади, которая шла из Норвегии в Фоэнтхевен, приковывают себя по сложившемуся обычаю к якорю, и Крисс Росс, зам исполнительного директора Гринпис объясняет, что BP не должна добывать нефть в Фоэнтхевене, а должна, цитирую, законсервировать поле и вложить средства в разработку солнечной энергии. Человек, которого никто не выбирал, Крисс Росс объясняет, во что должна инвестировать BP. BP пыталась сопротивляться, даже пыталась наложить арест на активы Гринпис, поскольку понесла огромные убытки. Но сопротивляться против огромной пиар-машины пропаганды было бесполезно, потому что, цитирую Пола Уотсона, так сказать, эти люди пользуются полной безнаказанностью, будучи уверены, что медийный миф, созданный с Гринписом, не может быть разбит внутри культуры масс-медиа.

А, кстати, 27 июля 2010 года Гринпис закрыл 50 заправок BP в Лондоне – они просто открутили им гайки там по случаю назначения Боба Дадли новым главой компании. Как было сказано в пресс-релизе Гринписа, «мы хотим послать сильный мессадж новому главе BP. Кончай врать, и отходи от бензина». То есть понимаете? К вам на заправку приходят люди и перекрывают вам работу – они мирные активисты. А если вы с ними пытаетесь что-то сделать, то вы – агрессор.

Да, кстати, вот цитата с сайта Гринпис в ответ на вопрос о том «Неужели те, кто отрицают изменение климата, не имеют права на свободу слова?» Цитата: «Свобода слова не относится к тому, кто занимается дезинформацией и пропагандой». Оруэлл забыл вставить гениальную эту фразу в свой «1984 год». Дезинформацией и пропагандой... Теперь я хочу сравнить эту цитату с еще одной цитатой человека, которого зовут Роберт Хантор. В отличие от Патрика Мура и Пола Уотсона, которых я цитировала, он не рассорился с Гринписом, он продолжал быть представителем Гринписа. Вот его описание инсайдера и человека Гринписа, как действует Гринпис: «Мы рассматривали это как медийную войну. Мы изучили Маршалла Маклюэна. Не то, чтобы мы хоть раз солгали. Это такая вещь, которую в современной пропаганде нельзя делать, но мы нарисовали весьма ужасающую картину всяческих катастроф – приливных войн, землетрясений, радиоактивных облаков, детей-уродов. Мы никогда не говорили, что это случится, а только что это может случиться». Да? Дезинформация и пропаганда не могут иметь права на свободу слова. И сами при этом признают, что занимаются пропагандой.

Следующими были высадки в 2001-х годах, когда активисты Гринпис подплывали к целому ряду нефтяных платформ, пришвартованных к Романтефирс и приковывали себя к ним, чтобы они не могли выйти в море. На платформах они писали «Нефть убивает». Их арестовывали ли отпускали. Лора Ейтс, одна из дам, приковавших себя к платформе, так и объясняла: «Нефть убивает людей и затапливает дома».

Понимаете? Нефть убивает. Лора Ейтс приковала себя к платформе и написала «Нефть убивает». Какое офигительное научное доказательство! А, вот, когда человек обертывает себя взрывчаткой и взрывается с криком «Аллаху акбар», это, видимо, железобетонное научное доказательство, что он акбар. Теорема Ферма.

На самом деле, это, конечно, на мой взгляд, свидетельство абсолютной деградации того, что было Западом, потому что это частная собственность (нефтяные платформы). И какие-то антинаучные фанатики, выступающие против многих достижений технологий, с помощью пиара и пропаганды пытаются доказать нам, что компании эти – враги человечества, потому что это перевернутый мир. Есть компании, которые добывают нефть, которой мы пользуемся, которые дают работу людям, благодаря которым мир такой как он есть. И есть люди, которые приковывают себя в качестве доказательства своей правоты цепями к платформам, и никто не может сделать ничего с этим пиар-терроризмом, потому что, да, в кривом мире масс-медиа эту частную кампанию сожрут.

Так что, да, я скажу, что это пиратство ровно в той же степени, в которой экспроприации Сталина – это грабеж банков.

Да, еще несколько историй. Самая замечательная история случилась в позапрошлом году в апреле, в 2011-м, в Новой Зеландии, потому что гринписовцы подплыли к судну зафрактованному Петробрас, которое производило сейсмическую разведку. Петробрас, бразильская компания получила лицензию, и в итоге Петробрас отказался от лицензии.

Еще раз, правительство Новой Зеландии демократически избранное, которое дало лицензию Петробрасу, частной компании. И есть люди, которых никто не избирал, которые навязали свое мнение правительству и частной компании.

Только что 15 июля Гринпис оккупировал ядерную электростанцию Трикастин во Франции. 30 человек туда залезли, включили проектор и спроецировали на стену слова «Ядерная катастрофа в Трикастине» и трещину. Это глубокая наука, как вы понимаете. Да фига наука! Всякие нехорошие люди строят электростанции, добывают нефть и ставят опыты. Но приходит хороший Гринпис, и разоблачает их с помощью трещины, спроецированной на сцену.

Я еще только 2 истории упомяну до кучи. Одна называется «Бригада гражданской маркировки» - это когда экохулиганы заходят в магазин и наклеивают на продукты то, что им кажется правильным на них написать. И еще пресс-релиз, который называется так: «Мы вывели на чистую воду токсичные компьютеры Apple». Как вы думаете, что случилось бы с любым журналистом или компанией, которая ради пиара посмела бы сказать, что «мы вывели на чистую воду токсичный компьютер Apple?» Я думаю, что их бы разорили. Потому что, понимаете, вот, как это происходит? Организуется кампания публичной травли. Shell какой-нибудь теряет доходы. Shell сдается. Потом выясняется, что это неправда, что маненько ошиблись про 5 тысяч тонн. «А, ну, извините, - говорит Гринпис, - мы ошиблись, но это не важно». Есть абсолютное чувство безнаказанности и собственной праведности, сопровождаемое веерной рассылкой: «Шлите нам больше денег. Как здорово! Мы добились увольнения биолога Ламберстена, он сошел с ума. Шлите нам больше денег. Как здорово! Мы добились того, что Shell разбирает платформы на Земле. Шлите нам больше денег, спасайте мир сейчас».

Так вот я должна сказать жесткую вещь. Первое. Гринпис, наконец, получил по зубам как заслуживал. Мне совершенно не жалко экологический Хамас, привыкший к многолетней безнаказанности. Я считаю, что обвинение в пиратстве им должна была паять Shell в 1995 году или BP в 1997-м. Газпром своего, как ни странно, добился. Я вам гарантирую, что больше ни один активист Гринпис не приплывет к Приразломной, потому что на это они, видимо, не подписывались. Потому что этот экологический Хамас в отличие от настоящего жертвовать жизнями не готов. Это идеал, это, вот, как с Shell. Жертвы страшного корпоративного монстра. И заметьте, где они сейчас протестуют? В основном, за рубежом. Они приковывают себя к колонкам Газпрома за рубежом и баннеры вывешивают.

Я рада, что их остановили. Я считаю, что Газпром отомстил за Shell, за несчастного биолога Ламберстена, который сошел с ума после кампании, устроенной Гринпис. Мне жалко, что это сделал Газпром, а не Shell. Мне жалко, что это сделал Газпром, а не Apple. Но я думаю, что сейчас очень многие в мире потирают руки.

Единственное что, я считаю, что надо было предупреждать ребят публично. Сказать «Ребята, полезете на платформу, получите срок» и сдержать слово.

Я поддерживаю действия российских властей и считаю, что это тот случай, когда терпимость должна кончаться. Вот, я за Pussy Riot, я за равноправие геев. И для меня в отличие от Гринписа свобода слова распространяется также на дезинформацию и пропаганду, которой занимается Гринпис.

Человек изменяет окружающую среду. Это его расширенный фенотип. Нам внушают, что это страшный грех, практически любой прорыв технический от генномодифицированных продуктов до MacBook’ов нам объявляют греховным. Это, с моей точки зрения, мракобесие, но ради бога, исповедуйте свой фанатизм, не пользуйтесь нефтью, не пользуйтесь компьютерами. Но эти люди пользуются компьютерами, ездят на моторных лодках и с помощью пиар-терроризма объясняют частным собственникам и демократическим правительствам (демократическим, не только путинскому), что нам делать.

И еще. Если Гринпис хочет бороться против экологической катастрофы, у меня есть к ним хорошая рекомендация. Экологическая катастрофа не вызывается научными исследованиями, она не вызывается генномодифицированными продуктами, которые способны решить проблему голода. Она не вызывается тем, что в океане Shell затопит юзаную платформу. Она вызывается во все времена во всех народах избыточной численностью популяции.

Хотите спасти нашу планету от экологической катастрофы, езжайте к арабам и проповедуйте кондомы. Я не шучу. Потому что всё, что мы знаем об истории человечества, это история катастрофы при избыточном размножении. Размножились – засолили почву, размножились – истребили животных. За тысячу лет индийцы в Северной Америке выкосили 85% видов, которые там обитали.

Поэтому сейчас нету проблем экологических особо в Европе и в Америке. Езжайте в Африку к арабам и проповедуйте. Только маленькая проблема заключается в том, что это а) опасно, б) под это бабла не соберешь.

Еще несколько историй, одна про выдвижение Путина на Нобелевскую премию. Мне больше всего нравится, кто выдвинул. Академия духовного единства, там генеральный менеджер представительства Лоракос в Москве, гендиректор фонда «Гордость России» и Академик Академии науки и бизнеса, и тому подобные товарищи выдвинули Путина на Нобелевскую премию.

Ребят, ну, я не знаю, вы кого-нибудь приличного отыскать не могли кроме там народной поэтессы Дагестана, генерального менеджера представительства ООО Лоракос? Скажите мне, кто тебя выдвигает, и я скажу, кто ты.

+7 985 970-45-45. Еще несколько важных историй на этой неделе. Это, конечно, первая из них самая важная – это, на мой взгляд, раскопанная Навальным история, фантастическое продолжение письма Толоконниковой. Напомню, что Надежда Толоконникова написала совершенно страшное письмо, которое, на мой взгляд, как документ эпохи представляет из себя гораздо более важную вещь, чем, условно говоря, текст ее песни «Богородица, Путина прогони». Этот документ, ну, почти той же силы как те свидетельства, которые содержатся в «Архипелаге ГУЛАГ». Это страшная история о 16-часовом рабочем дне и, самое главное, о заключенных, которые из-за этого 16-часового рабочего дня и невыносимых норм выработки сами подавляют внутри колонии всякое инакомыслие, и сами наказывают тех заключенных, которые пытаются сопротивляться. И, вот, была потрясающая разница между теми нормами выработки 16 часов в день трудиться и 29 рублями, которые Толоконникова заработала в месяц. И возник вопрос: «А кто же получает прибыль?»

Вот, Алексей Навальный нашел, кто получает прибыль. Президент компании «Восток-Сервис», бывший депутат Госдумы Владимир Головнев, у которого, естественно, не указана в предвыборных декларациях недвижимость в Майами, приобретенная женой. И я вас прошу не пропустить еще одно интервью, которое не знаю зачем дала гражданка другой аналогичной корпорации, которая тоже закупает одежду, которая сделана заключенными, Нина Старикова. Это совершенно потрясающая... Вот, наверное, такие интервью могли бы дать эсесовцы в Освенциме. И в числе прочего госпожа Старикова говорит: «ФСИН проверяет, сколько им платят. Всё утверждается наверху».

То есть госпожа Старикова сказала, что вот эти 29 рублей и, соответственно, квартира в Майами утверждаются наверху.

+7 985 970-45-45. еще одна история, на которую мало кто обратил внимание, но которая, на мой взгляд, очень серьезная. Она заключается в том, что на этой неделе у работающих людей украли 260 миллиардов рублей из накопительных частей их пенсий. Именно украли. Их изъяли и они пойдут в другое место. При этом Путин сказал, что правительство не обсуждает конфискацию этих накоплений. «А дело в том, что мы должны гарантировать вкладчикам в частные пенсионные фонды их вложения, и я не хочу, чтоб в нашей стране появились вновь обманутые вкладчики». То есть мне даже трудно перевести это на русский язык. Вот, есть пенсионные отчисления, которые очень велики, которые сопоставимы с западными странами и которые для тех, кто позже 1967 года родился, идут в том числе на выплаты себе.

И вдруг накопительную часть, ту, что нам откладывают на старость, нам изымают и еще Путин говорит, что это обусловлено заботой о благосостоянии граждан. Ну, в целях повышения благосостояния граждан и по многочисленным письмам трудящихся повышаем цены на мясо.

Значит, официальная причина – дефицит Пенсионного фонда в 260 миллиардов рублей. Простите, но вот только что решили строить железную дорогу Москва-Казань ценой 937 миллиардов рублей. Почитайте Блинкина, который пишет, почему эта дорога никогда не окупится, и почему она делается (чтобы на ней освоили бабки). Вот эта дорога – 4 года дефицит Пенсионного фонда.

Одновременно при этом, заметьте, стал известен проект бюджета до 2016 года. И только в 2015 году по сравнению с 2014-м расходы на оборону увеличиваются в абсолютном выражении на 390 миллиардов рублей. А расходы на чиновников – это общегосударственные вопросы называется – с 6,9% до 7,4% от расходов бюджета. Перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Снова Юлия Латынина, «Код доступа». И я говорила о бюджете, который увеличивает расходы на крупные инфраструктурные проекты (читай, Универсиада, Олимпиада и строительство дорог Роттенбергов), на чиновников, на оборону. А расходы на здравоохранение, образование, ЖКХ при этом снижаются. То есть обратите внимание, деньги есть, на Олимпиаду есть, на оборонку есть, вот, пенсионерам только некуда заплатить, кроме как ограбив нас с вами.

На самом деле, конечно, это удар по накопительной системе пенсий – лишение пенсии, которая человека делает независимым от государства. Не говорите мне, что это решение экономическое или случайное. Я думаю, что это решение чисто политическое, которое прошло после выборов мэра, когда Путину положили на стол листки, из которых стало ясно, что если бы голосовали те, кто работают, то победил бы Навальный. А, вот, в голосовании тех, кому раздают продуктовые наборы, победил Собянин. И это, мне кажется, жесткая установка: пенсионер не должен иметь финансовой независимости, пенсионер не должен считать, что он себе заработал. Пенсионер – это человек, который должен считать, что это государство ему дает, и голосовать за тех, кто ему приносит продуктовые наборы. К этому времени он, авось, упадет в Альцгеймер и забудет, что те, кто принесли ему продуктовый набор, украли у него его заработанную пенсию.

Кстати, собственно, о бюджете. Вот, Немцов его назвал бюджетом военно-полицейского государства. Ну я, кстати, не согласна, потому что ни армии, ни полиции у нас нет, потому что, ну, смешно. У нас количество полицейских на душу населения в 5 раз больше, чем в Европе, а количество убийств в 16 раз больше. То же самое касается армии, потому что как-то я не вижу, чтобы рост расходов на оборону сопровождался повышением эффективности армии. Я думаю, это тоже системное решение, потому что первое, что сделает эффективная армия в России, это устроит эффективный переворот. А деньги как раз уходят на поддержание социальной базы режима. Вот, проще всего проиллюстрировать это историей с Уралвагонзаводом. Помните, как министр Сердюков заявил, что отказывается покупать его танки по причине их дороговизны и устарелости. После этого было знаменитое выступление начальника сборочного цеха УВЗ Игоря Холманских на прямой линии с Путиным, который заявил, что вот он готов выехать в Москву, разобраться с белоленточниками. После чего Уралвагонзавод получил заказ. Собственно, то же самое можно сказать о росте расхода на чиновников, потому что, вот, государство в бесконечной мудрости своей решило, что всяких проверяющих органов у нас еще недостаточно. И принцип увеличения расходов на чиновников точно такой же, как на оборону – укрепление абсолютно паразитического класса, который не хочет работать, который может вымогать деньги, который опять-таки является опорой режима, потому что он знает, что если режим падет, то придется работать. И это не бюджет военно-полицейского государства – это бюджет паразитически-полицейского государства, бюджет, в котором всё большая часть расходов идет на обеспечение рабочих мест людей, паразитирующих на остальной экономике, и потому являющихся опорой режима.

+7 985 970-45-45. У меня очень много вопросов про 1993-й год (собственно, годовщина). 4 октября вооруженный конфликт избранного президента с избранным парламентом, завершившийся победой президента Ельцина. Почему-то очень много он вызывает в этот раз дискуссий. И я, конечно, понимаю, что с точки зрения участников этих событий решалась очень важная вещь – кому сидеть в тюрьме, а кому в Кремле. Но я должна сказать, что с моей точки зрения наблюдателя проблема как раз в том, что ни провал ГКЧП, ни октябрьский путч не стали судьбоносными событиями по той простой причине, что те люди, которые не прошли в 1991-м и в 1993-м, пришли к власти в аватаре Путина в 1999-м и правят нами уже 14 лет. И более того, так получилось, что когда правил Ельцин, нефть была дешева. Когда пришел Путин, цена на нефть перевалила за 100 долларов. То есть сейчас дерьмократы и либерасты в итоге прочно ассоциируются в глазах значительной части избирателей с пустым бюджетом. И, причем, проблема заключается в том, что если в 1991-м власть попала в руки Пуго или в 1993-м власть попала в руки Ельцина, то они, на мой взгляд, делали бы, ну, если не то же самое, что Ельцин, то исторически близкое. Ну, не возрождали бы они там распадающийся на глазах социализм, была бы та же самая приватизация. Ну уж совсем в пользу своих, в пользу каких-нибудь тогдашних Роттенбергов и Тимченок.

Точно так же отпустили бы цены. Там даже в Узбекистане отпустили цены. Были те же самые спецэкспортеры, все вот эти вот губернаторы, бывшие коммунисты и красные директора, которые монетизировали бы свои административные ресурсы. Была бы та же самая безумная инфляция, потому что она была из-за печатания денег, которые ЦБ в конечном итоге выделял нужным людям.

Только никто бы не называл это демократией и либерализмом. Не было бы излишней компрометации этих понятий. Было бы, ну, знаете, примерно как в Грузии. Там же тоже пришел к власти советский человек Шеварднадзе, приближенные к нему бизнесмены заполучили самые лакомые куски экономики. Света не было, было несколько десятков силовых ведомств, включая абхазскую полицию в изгнании, которые торговали наркотиками и угоняли машины. Там была замечательная семья непокорных сванов, которые жили под высоковольтной линией ЛЭП и в случае нехватки денег принимались стрелять по проводам. После чего Шеварднадзе издавал указ, что выделить деньги такой-то семье, а ей по проводам не стрелять.

Но вот когда началась Революция Роз, то никто не говорил, что правление Шеварднадзе – это результат того, что сделали дерьмократы и либерасты. И да, август 1991-го и октябрь 1993-го могли бы быть судьбоносными датами, если бы Ельцин провел, действительно, радикальные реформы. И вот тут-то самая трагедия и заключается, потому что он не мог эти реформы провести именно из-за демократического характера общества. Потому что мы тогда жили в таком золотом сне о том, что Советский Союз – это ад, а на Западе – рынок и демократия, это рай. И насчет ада мы были правы, а, вот, насчет рая мы немножко заблуждались.

И нам тогда казалось, что в Советском Союзе тоталитаризм и командная экономика, а на Западе рынок и демократия. Мы не понимали, что рынок и демократия не всегда совместимы даже в богатом обществе, а в бедном тем более. Потому что по итогам 70 лет советского оболванивания все сколько-нибудь значительные группы влияния постсоветской России ненавидели рынок. Либо это были рабочие неконкурентоспособных производств и колхозники, которые ездили на тракторе за водкой и не могли встроиться в новую систему. Им не было дела до того, почему их производства стали неконкурентоспособными. Они хотели, чтобы было как раньше. А там кгбшники, красные директора – их было мало, но они были очень влиятельны, они как раз были заинтересованы в том, чтобы сохранить свои административные преимущества, которые настоящий рынок бы разрушил. И Ельцин именно в силу демократии был вынужден заискивать и перед первой группой, и перед второй. И ради красных директоров печатали деньги, разгоняли инфляцию. Именно они окешивали свой статус, а потом объясняли электорату всё получавшуюся от того экономическую катастрофу теми самыми дерьмократами и либерастами. И как ни ужасно, были правы, потому что, да, верховную ответственность за экономическую ситуацию в стране несет верховная власть, а не те, кого она старается умаслить.

И, вот, проблема-то не в том, как квалифицировать действия Руцкого, а в том, что следующий парламент был такой же агрессивно красно-коричневый. Что в 1996 году на выборах победил бы Зюганов, если бы избирателю не промыли мозги, а к 1999 году выбор остался только между Лужковым и Путиным. И, собственно, это значит, что стратегического смысла выбора у России уже не было. Вот, в чем разница? В том, что Сечина звали бы Батуриной?

И еще я хочу возвратиться к теме, которая что-то замолкла. Это тема мигрантов, которая как-то кончилась после кампании по выборам мэра. И мы опять от всех правительственных и, кстати, и либеральных экспертов слышим, что русский народ ленив, что дворником всё равно он работать не будет, что в России дефицит рабочей силы, поэтому приходится завозить, что мигранты занимают только низкооплачиваемые места. И, в общем, куча наблюдений столь же очевидных (некоторые из них очень человеколюбивы), что Солнце вращается вокруг Земли, и столь же неверных.

Вот, я бы... Я тут, наверное, уже заработала себе репутацию мракобеса, хотела бы сказать 3 простых вещи. Первое. Утверждение о дефиците рабочей силы на рынке труда абсурдно. Дефицита рабочей силы на рынке труда быть не может как не может быть дефицита помидоров на рынке помидоров. Есть дефицит, значит, нет рынка.

Второе. Рабский труд во все времена был менее производителен, и, соответственно, менее выгоден для общества в целом. Зато такой труд часто приносил дивиденды, в том числе и в не экономические группы влияния, захватившие власть в обществе, в ущерб всему обществу.

И третье, господа, на свете нет вечных этносов. Этносы исчезают без следа. Само слово, напомню, «Москва» не славянское, а финно-угорское. И чего? Много у нас финно-угров вокруг?

Итак, давайте разберем эти 3 тезиса повнимательнее. Согласно экспертам, русские люди не хотят работать дворниками. Это тяжелая работа в слякоти, в грязи, на улице не пользуется уважением, поэтому там работают мигранты. Средняя зарплата дворника официально в Москве сейчас составляет 22 тысячи рублей.

У меня вопрос. Есть на рынке рабочей силы в Москве дефицит гаишников, а? Тяжелая работа в слякоти, в грязи среди выхлопных газов. А сказать, что она не пользуется уважением в обществе, ничего не сказать. В Москве зарплата гаишникам (мне Петр Шкуматов подсказал из «Синих ведерок») сейчас 40 тысяч. Ребят, так у меня решение: давайте осчастливим гаишника и сделаем его дворником. Дадим ему 2 двора по 22 тысячи рублей, да и даже будем просто платить ему те же самые 40 тысяч, но не за вымогательство денег у водителей, а за необходимую для общества работу.

Где-то я видела цифру (я не уверена, что она правильная), что Москве нужно 7 тысяч дворников. В Москве работает 10 тысяч сотрудников ГАИ. Вперед! Проблема решена!

Или вот еще замечательный пример. Руководитель небольшого завода на Южном Урале мне написал в письме о нагрянувшей к нему комплексной проверке. В состав проверки входили 2 ветеринара, они проверяли двух овчарок 3 дня. Сельхозконтроль – они проверяли заводскую столовую. Еще 2 десятка всяких людей, среди которых выделялась пожарная служба, которая оштрафовала завод за то, что его остроконечная крыша, на которую не имеется выходов из цеха, не оборудована перилами на случай пожаров.

Ребят, если в России есть возможность отправлять двух здоровых мужиков за 100 км, чтобы они проверяли двух собак 3 дня, какой же у нас дефицит рабочих рук? У нас избыток!

Я вам рекомендую замечательный пост Константина Бабкина, президента Росагромаша на «Эхе» же, который в докладной записке объясняет Путину, почему Росагромашу выгоднее собирать трактора на заводе в Канаде, а не на заводе в Ростове.

В числе прочего Бабкин сообщает, что количество бухгалтеров на их канадском заводе составляет 14 человек, что обходится в 800 тысяч долларов в год. А в России при аналогичном объеме производства потребовалось 65 бухгалтеров ценой 1 миллион 805 тысяч долларов в год. Что количество охранников у них на заводе в Канаде 4 человека, 152 тысячи долларов. А количество аналогичных охранников в России будет 150 человек, 1 миллион 50 тысяч долларов.

Ребят! Какая же у нас нехватка рабочей силы? В России 5 миллионов бухгалтеров. Давайте сократим их в 5 раз, чтобы было как в Канаде, у нас высвободится 4 миллиона пар рук. В России 800 тысяч частных охранников, которых предприятия вынуждены нанимать, потому что полиция не работает. Давайте полицию заставим работать и, кстати, сократим ее, потому что ее в 5 раз больше, чем в Европе. Армию охранников сократим в 36 раз. У нас высвободится еще 770 тысяч человек. Это про охранников-то, которые покроют вообще все потребности в дворниках от Москвы до Владивостока.

Но еще. Вот этого мало. Возьмем такую вещь как защита диссертаций. В настоящее время, благодаря сообществу Диссернет, мы узнали, что практически каждый депутат, чиновник и сенатор, защитивший диссертацию, писал ее не сам. Он ее покупал на особом рынке диссертационных услуг. И даже сейчас этот рынок живет и действует. Но погодите-погодите. Значит, у нас нет дефицита на рынке (НЕРАЗБОРЧИВО) диссертаций. Так давайте закроем этот рынок, рабочие руки с нее перетекут в другие места.

Или вот еще замечательный пример. Среди ведомств, которые проверяли мною упомянутый уральский завод, был Комитет по надзору в сфере образования. Он выписал заводу штраф за то, что тот обучает профессии притирщика, а лицензии на это не имеет. Вообще завод обучает всех, кто на нем работает, там, фрезеровщиков, долбежников, доводчиков, потому что качество профобразования никакое. Почему оно никакое, можно прочитать у Егора Бычкова о ситуации в Нижнетагильском техникуме жилищно-коммунального и бытового хозяйства, превратившегося в логово наркоманов, которые терроризируют преподавателей ножами и существуют на немаленькие вполне пособия. Найдите в интернете – не пожалеете.

Ну, возвращаясь к заводу. Ему мало просто обучать рабочих, ему надо иметь лицензию. Лицензия выдается несколько месяцев теми же самыми ребятами, которые штрафуют за ее отсутствие. Вы знаете, что самое удивительное? Лицензии можно купить на рынке. Вот, человек, который ведет мой сайт, господин Глагольцев обратил на это внимание, что в Яндексе сколько угодно объявлений: стропальщики стоят 4 тысячи, притирщики от 7 до 20, машинисты котлов и турбин обойдутся аж по 50 тысяч максимум. То есть вы поняли, к чему я клоню, да? Машинистов в России не хватает. Но вот с проверяющим машинистов полный порядок, и, более того, полный порядок с торговлей удостоверениями машинистов. Так, может, мы отменим проверяющих? Лицензии идиотские отменим? Страшно сказать, техникумы разгоним к чертям, в которых ученики за бюджетные деньги учатся курить наркотики?

А вот еще нетривиальный пример. Я вообще-то... Мне он пригодится чуть позже. В России есть чиновники. У них есть служебные автомобили. Сколько их в России, в Москве не знает никто. Но, вот, мне любезно подсказал Александр Починок, что только федеральных чиновников, машины которых закупаются через сайт Госзакупок, в Москве 40 тысяч человек.

Если прибавить к этому всяческие районные управы, ректоры, проректоры, ГУПы, думаю, что не будет преувеличением, 120 тысяч служебных машин в одной только Москве. На каждый служебный автомобиль требуется не меньше двоих водителей, средняя зарплата 40 тысяч рублей. Как вы можете заметить, водитель для этих машин есть. Так мы, может, ввиду дефицита рабочей силы запретим служебные авто? А половину денег на их содержание... Кстати, для Форда Фокус из районной управы это 80 тысяч долларов в год, а для Мерседеса какого-нибудь это и 300 тысяч долларов в год. И выдадим их чиновнику наличными (вот эти деньги, часть). У нас сразу на рынке рабочей силы в Москве образуется 240 тысяч пар рабочих рук, которые будут работать дворниками за те же самые 40 тысяч рублей! И, как я уже говорю, зарплату дворника в таком случае можно повысить из того же самого бюджета.

То есть вы уже поняли, к чему я. Не может быть дефицита рабочей силы на рынке труда. Общая численность трудоспособного населения России 87 миллионов человек. Из них общая численность силовиков, не считая армии, то есть полиции всякой, УИНа, это около 3 миллионов человек. У нас еще сотрудников федеральных министерств полтора миллиона, пенсионных и социальных фондов 2,5 миллиона, бухгалтеров 5 миллионов, частных охранников 800 тысяч. Общее количество водителей, которые чиновников возят по всей России, я бы приблизительно оценила в 2 миллиона человек. Это не десятки, не сотни даже тысяч, это миллионы рабочих рук, занятых работой, которая не порождена экономикой. Они заняты работой, которую порождает государство, потому что ничего естественного в том, что в стране 5 миллионов бухгалтеров и 2 миллиона водителей, возящих начальственные задницы... Я уже о гаишниках не говорю, да? Нету. Если в Москве гаишники есть, а дворников нет, то второе – естественное следствие первого, потому что ни один Вася Пупкин, который приедет из Усть-Зазнайска без образования и квартиры, не пойдет в Москве дворником за 22 тысячи рублей, если он может пойти там гаишником и, скажем, по 50 тысяч в год зарабатывать.

Потому что, ну, кто пойдет машинистом, если может там пойти в какой-нибудь отдел «К» МВД РФ и к 30 годам кататься на Гелендвагене и иметь при себе там 2 золотых «Вертю»?

То есть во всем, что происходит, нет ничего случайного, обращаю ваше внимание, стихийного, сложившегося в результате требований рынка. На мой взгляд, это сознательная политика, это политика превращения населения в быдло и паразитов, потому что паразиты голосуют за существующую власть.

Поэтому там сотрудник милиции, который катается на Гелендвагене и никому не нужный инспектор собак, и даже шофер служебного авто с его рабской психологией и зависимостью от хозяина, они все понимают, что в случае падения режима их замечательный бизнес по набиванию собственного кармана за счет уменьшения ВВП и паразитизма на тех, кто реально трудится, кончится. И вот мне странно, что я слышу от всяких правительственных экспертов, что России не хватает рабочих рук и надо ввозить 10 миллионов мигрантов. Но я не слышу от них же, что России не нужно 2 миллиона бухгалтеров и 2 миллиона водителей служебных авто. И что надо переписать правила таким образом, чтобы на этот рынок пришли люди.

Вторая очень важная история. Какие места занимают мигранты? Вот, никогда ни при каких условиях в истории труд рабов не был более выгоден, чем труд свободных людей. Однако, как я уже говорила, рабовладельческие общества, при которых рабы работали на рынок, в истории возникали постоянно, потому что обществу труд не выгоден в целом, а группе влияния он очень выгоден. Ну, поди плохо, если раб чешет себе пятки, тебе приятно, ты чувствуешь собственную значимость.

И вот давайте посмотрим, где именно работают мигранты. Уже набивший оскомину пример – дворники. Дворник в Москве 22 тысячи рублей в среднем, как я уже сказала, получает, зачастую убирает несколько дворов сразу. Средний размер зарплаты, которую получает реально таджик за двор, 8 тысяч (установлено опросами). Средний размер перевода, который он отправляет к себе на родину, 15 тысяч. Ну, так примерно и получается: 8 тысяч дворнику, 17 чиновнику в карман и дворник на двух-трех работах.

Если вы попытаетесь устроиться дворником в Москве, это будет очень трудно, потому что ни один русский не позволит себе платить 8 тысяч, если по ведомости ему полагается 22. И, в общем, дефицит дворников вообще не имеет никакого отношения к нежеланию русских работать. Он полностью связан с чиновниками, которые зарабатывают там по 500 долларов на каждом рабе.

Но это еще не всё, это я уже говорила. А вот давайте теперь приглядимся повнимательней, и посмотрим, какие именно работы исполняют мигранты. Я уже говорила, что характерная примета Москвы, отличие ее от всех европейских городов – это многокилометровые заросли однолетников вдоль вылетных магистралей. Ни в одном городе мира такого нет. Даже в самых богатых городах мира однолетники сажают только где-нибудь у Ратуши. Это безумный перевод денег. Это 5 тысяч рублей за квадратный метр. На этот квадратный метр можно посадить одну гортензию на 300 рублей, она будет расти 20 лет.

Что делает возможным это невероятное освоение денег на ненужных, постыдных, бросающихся в глаза однолетниках? Ответ – рабский труд. Потому что все эти бархатцы как раз и сажает армия рабов-мигрантов.

То есть заметьте, нам говорят, что в России дефицит рабочей силы. А когда начинаешь разбираться, выясняется, что дело обстоит противоположным образом. Десятки тысяч мигрантов в Москве выполняют никому не нужную, ухудшающую экологию, ухудшающую облик города работу, только чтобы чиновники могли усвоить на этом деньги. И эти однолетники сажают только потому, что существует рабский труд.

То же самое, уже упоминавшаяся мною повальная эпидемия, начавшаяся при Собянине в новом Москве, стрижке травы вдоль дорог. Стригут там вдоль бетонных однополосных дорог, проложенных в лесу, камыши в болоте стригут. Заведомо бесполезная работа, которую выполняют мигранты. И опять-таки, дело не в том, что в России некому стричь траву в лесу и вот поэтому приходится завозить мигрантов. Дело в том, что надо украсть или освоить, скажем, деньги. А деньги лучше всего осваивать на заведомо бесполезной работе с помощью рабов.

Проблема рабов, занятых в сфере ЖКХ, решается ими элементарно, так, как предлагает в своем законопроекте Навальный – запретом любой бюджетной организации нанимать мигрантов. Но в том-то и дело, что дворники-мигранты существуют не из-за пресловутого дефицита рабочей силы или не русской нации, а он существует из-за влиятельных групп интересов, которые не только осваивают на этих рабах деньги, но изобретают для них всё новые и новые виды муниципальных работ.

Возьмем теперь другой пример. Мигрант, работающий в магазинах и продуктовых сетях. Вы мне скажете «Ну, вот это же рынок. Здесь же не крадут бюджетные деньги, а мигранты работают всё равно». У меня встречный вопрос: вы не замечали, что с магазинами в Москве происходит что-то странное? В центре Москвы, например, нет дешевых супермаркетов – есть «Азбука Вкуса» и «Глобус Гурмэ», а в спальных районах супермаркетов по 4 штуки на квартал. Я живу в районе, в котором возле шоссе подряд стоят Перекресток, Пятерочка, Копейка, снова Перекресток, Седьмой континент. Не бывает! В Нью-Йорке вы встретите одну и ту же сеть супермаркетов и в центре, и на окраине. И на окраине они не будут стоять впритык. И вообще, знаете, элитный супермаркет – это явление, характерное только для России. Я не знаю других примеров элитных супермаркетов. Ну, может быть, я чего-то не знаю, да? Кроме проекта «Eataly» в Италии. Ну, это, действительно, элитная еда – это там тебе готовят блюда как в ресторане. А половина ассортимента «Азбуки вкуса» - это то, что в Перекрестке, только дороже в 2 раза.

Знаете, что это значит? Это значит, что в расходах московских супермаркетов доля расходов на налоги зарплату составляет пренебрежимо малую величину. И что единственным реальным расходом является расход на аренду. В центре земля дорогая, поэтому банка Китикэт, которую тебе продают в «Азбуке вкуса», инкорпорирует цену на аренду и больше ничего. А на окраине – дешевая. И настолько, что Перекресток может позволить себе выстроиться рядом с другими супермаркетами. Потому что магазин не генерирует ничего кроме прибыли. Расходы на рабочую силу пренебрежимо малы.

Так вы скажете «Это рынок». Ну вот расходы магазина на таджика малы, зачем же он будет нанимать русского дороже? Да, проблема в следующем. Расходы на рабочую силу малы. Малы ли они для общества?

Вот недавно в Питере замечательное происшествие случилось: 200 мигрантов, которые трудились на строительстве нового терминала в Пулково, попали в больницу с отравлением. Там на подъезде к больнице была пробка из 4-х автобусов, десятки скорых. Потом уже, прочесывая стройку, менты нашли еще 7 мигрантов при смерти. То есть понятно, да: прибыль от стройки будет у подрядчика. А кто оплатит лечение 300 человек? Мы? Прибыль идет частному владельцу, а расходы нам с вами.

Бюджет платит за медицинскую помощь, за роды, за школы, в которых учатся дети мигранты. В Москве уже есть школы, в которых русскоязычные дети в меньшинстве. Нет, я не хочу сказать, что детей мигрантов надо оставлять без образования. Маленький вопрос: вы хотите, чтобы ваш ребенок учился в такой школе?

Суть истории с мигрантами заключается в том, что когда вы нанимаете российского гражданина, государство берет с вас налоги. А когда вы нанимаете мигранта, оно де-факто вас спонсирует. И это не рынок. То есть возвращаясь к тому, с чего я начала. Рабский труд выгоден не всему обществу в целом. Рабский труд выгоден группе интересов внутри общества, и совершенно не случайно, что труд мигрантов в России распространен только там, где речь идет о массовом найме несамостоятельных работников организациями, имеющими административный ресурс.

Там, где речь идет о самостоятельном небольшом предприятии, русский оказывается либо конкурентоспособен по отношению к мигранту, либо что еще важнее и еще лучше, мигрант полностью интегрируется в окружающую среду и становится членом российского общества.

И еще, да? Есть простая холодная реальность. Вот, я встречаю таджика, он мне говорит «Вы же, русские, без нас вымрете. Вы же работать не можете». Я встречаю кавказца, он мне говорит, что, вот, скоро вся Москва будет наша, мы возглавим, а таджики подтянутся. Это простая холодная реальность, это мы глядим на рабов сверху вниз. Только они тоже глядят на нас сверху вниз. Это вещь, которая многократно случалась в истории, когда тот или иной этнос заводил себе рабов, а потом рабов становилось больше и они поглощали этнос без следа. Этнический состав населения на данной территории – это не геологическая данность длиной в миллионы лет. Я там не буду про сербов в Косово – поглядите на карту России. Сочи и Туапсе – это не русские названия. 200 лет назад эти края принадлежали черкесам. Слово «Сибирь» - это тюркское слово. Москва, как я уже сказала, финно-угорское. Мы ходим быть так же как финно-угры? Это не сложно. Для этого надо ввезти 20 миллионов среднеазиатских мигрантов, дать им гражданство, подождать 50 лет. Более того, с учетом того как благоприятно действует на материнский капитал рождаемость в Чечне и на Кавказе в целом, достаточно уже и имеющегося числа.

Это обычная история. Если мигрантов мало, а общество, в которое они приезжают, основано на рыночных принципах, то мигранты становятся самой деятельной и преуспевающей частью общества. Если мигрантов много, а общество, в которое они переселяются, эксплуатирует их как рабов или просто препятствует их интеграции за счет социальных пособий как в Европе, то они ненавидят господствующее общественное устройство и в их среде развиваются самые радикальные идеологии с трагическими последствиями для бывшего господствующего этноса. Всего лучшего, до встречи через неделю.