Станислав Речинский: Они долго жили на нашем страхе, но мы уже проснулись

Как страшно, наверное, жить, когда ты видишь Киев лишь в короткий момент перехода из бронированного «Мерседеса» за спинами охранников в свой офис, похожий на крепость. Когда даже по своему поместью в Межигорье, Конче-Заспе или Пуще-Водице ты ходишь, чувствуя на себе взгляды охраны. Когда даже выезжая в Европу, тебя сопровождают быки из «лички», вызывая смешливое недоумение местных.

И как иногда страшно вспоминать эти попытки «выйти в народ». Ефремов до сих пор не может понять, почему, когда он единственный раз попытался выйти к народу, его чуть не прибила неизвестная ему бабушка. Забытые уже «регионалки» были настолько испуганы снежками, что приняли их за камни. Как страшно жить им в этой стране. И как непонятно, почему не страшно этим людям на Майдане? Которые поют песни, играют в футбол, готовят еду, зная, что совсем рядом, в темноте киевских улиц в автобусах сидят тысячи «охранников» в латах, с дубинками, гранатами, щитами и водометами. Которые знают, что в темноте киевских улиц притаились пауки из «УБОПА», готовые выдергивать их по одиночке и волочь в свои норы.

Почему они не боятся? Наверное, это самый главный вопрос, который задает себе власть. В 2004 году нынешняя «первая леди» считала, что все дело в «наколотых апельсинах», сейчас власть внушает себе, что у костров Майдана сидят сплошь «экстремисты» и «проплаченные». Но внушение слабо помогает. Даже нынешняя власть, наблюдающая народ лишь из окна бронированного «Мерседеса» догадывается, что дело здесь не в деньгах, и не в «экстремизме». А в чем-то другом, ей не понятном и потому таком страшном.

Почему? Почему они не боятся? Почему каждая «акция устрашения» вызывает противоположный эффект и людей становится все больше. И они едут отовсюду, не только из этих «страшных» западных регионов, но и с Востока, и с Юга, из больших городов и маленьких сел. Почему они не боятся? Ведь у нас есть все. Деньги, трехсоттысячная армия ментов-охранников, «беркуты», «барсы», «гепарды», «альфы», «убопы», прокуратуры, послушные суды. У нас есть все. У них, на самом деле – ничего. Но они не боятся. Почему? Как загнать их в «стойло». Как сделать их послушными и безопасными. Как раньше. Так, как было всегда. И при «советах», и потом. Что изменилось?
Они боятся ответить самим себе на этот вопрос. Потому что ответ, на самом деле, очень жестокий, но честный. Потому что, все изменяется. И все должно будет состариться и умереть. В том числе и древняя ментальная схема под названием «совок». Когда власть означала нечто сакральное, нерушимое, неподвластное критике и необязанное отчитываться. Нечто мощное и страшное, которому необходимо подчиняться.
Пришло время, и умирает целая планета под названием «совок». Планета «Плюк». Та самая «чатланская планета». На которой все «пацаки цаки носить должны и «ку» делать». Незаметно выросли уже несколько поколений, которым не читали в детстве страшных сказок о всесильной власти. Которым родители, ради их же безопасности не передавали своих древних страхов о репрессиях, всесильном КГБ, горкоме и тюрьме. Поколений, которые впитывали с детства не оккультные сказочки о «дедушке Ленине», «рабочем классе» и «торжестве коммунизма», а боевую историю своей страны. Трагичную, но боевую. Поколений, совершенно не ностальгирующих по дьявольской империи под названием СССР, и желающих увидеть весь мир не с танковой брони, но в путешествии свободного и мирного человека.
Все, когда-то родившееся – должно умереть. И это – прекрасно. Особенно, если оно умирает вовремя, давая место новому.

Сейчас, на наших Майданах, умирает «совок». Умирает сакральность, священность власти, административный восторг планеты Плюк. Он так долго противился, он так долго пытался отравлять страхом наши души. Но он – умирает.

И потому так смешно, когда Янукович сравнивает себя с неким «отцом», когда его холуи называют его «батькой». Ничего этого уже давно нет. Ни страха перед огромной карательной системой. Ни самой системы. В прошлое воскресенье перепуганное население центрального офиса СБУ на Владимирской в дикой спешке жгло агентурные дела.

А когда стали доноситься звуки приближающейся манифестации – все просто сбежали из здания. Знаю, что до сих пор сбегают из страны семьи тех, кто считал себя здесь абсолютной властью. Знаю, что в личной охране этой власти – в милиции, нарастает протест. Знаю, что даже наш «Беркут» – это не рижский ОМОН, который еще верил в империю.

На самом деле «совок» уже умер. И то что мы видим, Азарова, Януковича, всю эту «власть» – на самом деле, это уже неживые фотографии на надгробиях, тени, которые уже почти исчезли. Они долго жили на нашем страхе, на наследственных фобиях, на кошмарных снах наших бабушек, еще помнивших ночные «воронки».

Но мы уже проснулись. И страшные сны уже никогда не вернутся

Станислав Речинский