Выступление и наказание

Виталий Портников

Изгнание с прокремлевского канала "КонтрТВ" его бывшего главного редактора Антона Красовского и лишение звания народного писателя Азербайджана Акрама Айлисли произошло в разных странах, но в одном и том же пространстве, Там, где произнесенное или написанное слово все еще может быть воспринято в качестве подлежащего наказанию поступка, где важна не столько информация, сколько ее интерпретация. В мире, где несмотря на все технологические революции, планшеты и широкополосный интернет поэт все еще гораздо больше, чем поэт, а чиновник все еще гораздо важнее, чем чиновник.

Если у такого вот среднестатистического чиновника поинтересоваться, за какие такие грехи наказаны Красовский и Айлисли, он даст вам исчерпывающий ответ из трех слов – "потому что п*дарасы". И дело тут не в сексуальной ориентации, хотя Красовский, казалось бы, пострадал именно из-за нее. В постсоветской политической терминологии п*дарас – это вовсе не тот, кто спит с мужчинами, - "правильный" чиновник может хоть гарем из юношей себе устроить, о чем говорить, все свои, – а тот, кто не соблюдает правил игры, заключающихся в том, что мы тут можем делать и говорить все что угодно, а вот "этим" - лохам, тем, кого мы обкрадываем в наших странах и высмеиваем на наших дачах, – знать и понимать ничего не положено, пусть себе горбатятся.

В этом-то и состоит суть раздражения. Разве тайной является то, что геи есть во всех слоях российского – как и любого другого, впрочем, - общества: от властной элиты до машиностроительного завода или далекого от Москвы бывшего совхоза? Конечно, нет – все это знают. Другой вопрос, как к этому относятся. Но проворовавшаяся, разорившая страну, растлевающая ее граждан лживой пропагандой бессовестная власть хочет притворяться богобоязненной, высоконравственной, рыдающей у мощей и крестящейся на церкви. И уж если эта власть решила создать для себя очередной пропагандистский рупор – на этот раз сверхсовременный, сверхкреативный, во главе с писателем, которого специально для выполнения подобных спецзаданий назначили модным, – то в таком учреждении, разумеется, должны работать ангелы с характеристикой в духе досье истинных арийцев из "Семнадцати мгновений весны" - отличный семьянин, в порочащих связях не замечен. А если замечен – то зачем об этом рассказывать тем, для кого эта информация не предназначена? Не понял – пошел вон.

С Айлисли примерно такая же ситуация. Его упрекают в том, что в своем романе "Каменные сны" он оболгал азербайджанцев и возвеличил армян. Но информация об азербайджано-армянском конфликте – и том кошмаре, который сопровождал этот конфликт и сделал невыносимой жизнь и страшной смерть многих ни в чем не повинных людей – армян и азербайджанцев, – не является ни для кого тайной. Сама попытка попытаться осмыслить эту трагедию – и роль в ней собственного народа – уже заслуживает уважения, даже если в результате она и оказывается неудачной и не принятой читателем. Но азербайджанскую власть не интересуют удачи или провалы Айлисли, для нее самое главное – чтобы никакого осмысления не произошло. Вернее, чтобы она сама, а не какой-то там писателишка, пусть даже трижды народный, устанавливала границы этого осмысления, которые всегда будут соответствовать ее сиюминутным целям. Самостоятельное осмысление лохами любых событий, которые с ними происходили или будут происходить, – конец для любой постсоветской власти. Неужели Айлисли этого не понимал, когда писал свою книгу? Неужели Красовский не осознавал последствий, когда делал свое признание?

Думаю, дело не в этом. И Айлисли, и Красовский не профессиональные диссиденты, оба они люди системы. Айлисли великолепно знал, как писать, чтобы быть классиком, любимым читателем и обласканным властью. Красовский работал на правильном телеканале и в нужном штабе. Но талант – отвратительная штука, которая иногда заставляет тебя действовать вопреки собственному пониманию момента. Гораздо легче служить злу, когда ты бездарен. Когда ты просто скучный чиновник, обеспечивающий правильную работу вверенного тебе телеканала или написание графоманской чуши о подвигах и свершениях. А вот если ты талантлив, если ты ощущаешь биение жизни, то ты начинаешь писать свой роман, не желая никого уязвить, а у тебя получается "Доктор Живаго" или, в конце концов, "Каменные сны" - у каждого своя плаха. Если ты и в самом деле журналист и у тебя есть обыкновенное чувство собственного достоинства, то внутри тебя рано или поздно что-то не срабатывает как надо и ты плачешь, сообщая о танках на улицах Вильнюса, или просто говоришь, что геи такие же люди, как богобоязненные властители, – у каждого свое откровение. Ну что делать? Не может же мир – весь – состоять из покорных ничтожеств, лижущих руку самодовольного проходимца, возомнившего себя хозяином наших судеб. Мир, как правило, состоит по большей части из разумных, порядочных и честных людей – просто у многих из них привычно закрыты глаза и заткнуты уши. Именно поэтому те, кто пока еще хозяйничает в этом нашем мире, так боятся излечения от слепоты.