Генерал Виталий Ярема: руководство милиции Украины находится в руках криминалитета

Когда милиционер становится политиком, у народа есть возможность увидеть другое лицо власти и понять, почему милиция уже не с народом

Генерал милиции Виталий Ярема — один из тех, кто в 2004 году, во время Оранжевой революции, встал на сторону демонстрантов, которые выступили против фальсификации выборов. Политическую карьеру Ярема начал с приходом к власти бюджета или стимулировать деятельность своих предприятий за счет государственного бюджета через заказы, тендеры и другие схемы, разработанные этими коррупционерами.

Из ваших слов я могу сделать вывод, что милиция, вместо того чтобы защищать закон, стала частью этой системы?

Что касается правоохранительных органов, то эта проблема намного сложнее и опаснее, потому что сегодня сложилась такая ситуация, что если нормальный человек не поддерживает правящую партию, то его никто в этой стране не защитит. И в этом виноват не милиционер, оперативник или следователь, который расследует дело, а та правящая сила, которая пришла к власти.

А чем отличается эта власть от предыдущей?

Вы знаете, что такое донецкая мафиозная группировка, которая была сформирована в конце 80-х — в начале 90-х годов? Тогда в Киеве этот криминалитет удалось остановить, потому что была правоохранительная стена, которая не дала развиваться этим структурам. В Донецке было все наоборот. Там за счет коррумпированности правоохранительных органов дали возможность развиваться этим группировкам до таких масштабов, которые они имеют сегодня. Криминальные лидеры скупили шахты, предприятия и организации. Сегодня практически 20% ВВП принадлежит одному человеку в государстве. Это ненормальная ситуация, и конечно, она является основной коррупционной составляющей, которой живет наша страна.

Насколько я знаю, сотрудничество милиции и этого "бизнеса" помогало и помогает вашим коллегам закрывать многие статьи бюджета?

Естественно, во все времена у милиции были проблемы. И в начале 90-х также были оборотни, но были и другие принципы. Когда я в розыске работал, тоже было много вопросов, которые нужно было решать. Например, у нас никогда не было бумаги, не было бензина, потому что милицию всегда недофинансировали, и нам говорили: где хочешь, там и бери. Но надо было на чем-то протокол писать, нужно было на чем-то сидеть, а когда появились компьютеры — также сами доставали. И тем не менее существовала грань, которую нельзя было переходить: это контакты с бандитами, это предательство интересов, закрытие криминальных дел, и если кто переступал ее, тогда коллектив мог сказать "фэ" и этот человек уже не мог работать здесь. Сегодня эта грань утеряна, потому что руководство милиции находится в руках криминалитета. Я лично на себе это ощущаю.

Скажите, а сегодня у власти есть люди, которых приводили к вам в наручниках в 90-е?

Нынешнюю власть я неслучайно называю криминалитетом. Некоторые члены нынешней власти были на оперативных учетах как члены бандитских группировок в 90-х, и сегодня они находятся в Верховной Раде.

Вы можете назвать фамилии?

Не могу назвать фамилии, потому что они обратятся в суд. В 2007 году, когда премьер-министром стал Янукович, он назначил новым министром внутренних дел Юлии Тимошенко в Киеве. И там было много милиционеров, которые знают меня по работе. Они подходили ко мне и говорили: что-то делайте, потому что так дальше нельзя. Этим людям некуда деваться — работа, семья, жилье. Я знаю, какое у них сложное психологическое состояние. Но я уверен, что офицеры и старшие офицеры не поднимут руку на свой народ, если дело дойдет до применения силы.

Исходя из вышесказанного, криминогенная ситуация в стране улучшилась или ухудшилась?

На самом деле милиция влияет на состояние преступности лишь на 20%. А все остальное — это обстоятельства, которые не зависят от правоохранительной деятельности. Мы проводили в Дарницком районе социологическое исследование: если в марте 2012 года проблема преступности беспокоила 6% населения, то в августе — уже 16%. Людей грабят, ухудшилась ситуация с наркоманией. Государство никак не способствует улучшению ситуации. Усилий только участкового, инспектора уголовного розыска или милиционера на посту недостаточно. Хотя если посмотреть на бюджет МВД, то он каждый год растет на два миллиарда гривен. И где они?

И где они?

К участковому они точно не приходят. Зайдите к нему в кабинет и спросите, есть ли у него интернет. Ни у кого нет. А как ему проверить задержанного? Таких вопросов, которые легко решить, много, но их никто не решает, потому что руководители МВД — непрофессионалы. Они знают, что пришли не обеспечить общественный порядок и бороться с преступностью, а угождать власти. Поэтому закупают дорогую спецтехнику для прослушки оппозиции, слежения за их деятельностью и разгона массовых собраний, а в это время растет преступность и приобретает черты 90-х годов.

Насколько я понимаю, поэтому на улицах процветает стихийная торговля, продажа сигарет без акциза, разливайки алкоголя и другой теневой бизнес. Почему милиция не может сегодня побороть эти явления?

Потому что "крышует" их. И милиция, и администрация. За половиной киосков, которые находятся в столице, торчат уши чиновников разного уровня. И это приносит хороший доход конкретным лицам. По закону, патрульная машина обязана реагировать на любое нарушение общественного порядка. Стихийная торговля — этоПочему милиция стала инструментом для политиков при власти?

Вы считаете, что можете что-то изменить?

Я 25 лет проработал в этой системе и имею очень большой опыт. Думаю, нам под силу изменить свою страну. Иначе кто, если не мы?...

Михаил Ливандовский, опубликовано в  газете «ДЕЛО»