Эхо Москвы: Код доступа с Юлией Латыниной. +ВИДЕО

Авторская программа Юлии Латыниной.

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа», +7 985 970-45-45 как всегда в это время по субботам. У меня огромное число вопросов про развод Владимира Путина. Лучше всего, по-моему, это прокомментировала Ксения Собчак на «Дожде», когда она совершенно справедливо сказала, что это инициатива Людмилы Путиной. После этого, на мой взгляд, просто комментировать нечего. Во-первых, это личное дело двоих этих людей. Вот, Немцов у нас разводился, как совершенно справедливо сказал Венедиктов, Каспаров разводился, и непонятно, зачем жить двум людям, которые явно друг друга не любят и не любили, если судить по интервью, удивительному, я бы сказала, интервью Людмилы Путиной, данном еще в 2002 году господину Блоцкому и которое вошло в его книгу про Путина. То есть, на мой взгляд, это гораздо правильнее, честнее, да? Как мы тут все сидели и гадали, почему Путин везде показывается без Людмилы. Еще раз повторяю, насколько я понимаю, это инициатива Людмилы Путиной и это, в общем, снимает все вопросы. И я не думаю, что Владимир Путин после этого срочно затеет жениться.

Второе я чего хочу сказать. У меня лично огромное уважение вызывает Людмила Путина тем, что она никогда ничего не отхапала. Вот, пожалуй... Этих возможностей у нее было предостаточно. Это единственный человек в окружении Путина, который ими никогда не воспользовалась.

И еще 2 момента. Есть довольно удивительная страна Америка, где президенты почти никогда не разводятся. Если случается развод у президента, то он случился когда-то давно в доисторическую эпоху типа как у Рональда Рейгана, который развелся, еще будучи актером.

Я подозреваю, что это странное обстоятельство, потому что, в общем-то, если судить по Голливуду, то Америка не пуританская страна. То есть этому есть 2 объяснения. Одно объяснение заключается в том, что американский избиратель, на самом деле, имеет пуританские предпочтения, ему нравятся президенты, которые не разводятся. У меня такого объяснения нет. Я просто подозреваю, что, на самом деле, в Америке настолько тяжелая электоральная гонка, что наличие второго человека в семье, который тоже участвует в этой гонке, а жена кандидата всегда участвует в электоральной гонке, да? Просто дает существенное преимущество. Без этого не выиграешь. Это как 2 лошадиных силы вместо одной.

А вот если посмотреть на все остальные страны, то выясняется, что наличие или отсутствие жены и вообще брачное поведение политиков просто не имеет никакого значения для электората. Вот, как вел себя Берлускони, ноль это сказывалось на электоральных предпочтениях. Там, Чавес развелся – ноль это сказывалось на электоральных предпочтениях. И удивительный боливийский президент Эво Моралес, который в католической стране (а Боливия – такая, достаточно католическая страна), до сих пор не женат и живет дома с молоденьким секретарем, и все равно на каждом боливийском заборе написано «Больше Евы».

То есть, собственно, все, что я хотела сказать по этому поводу.

У меня очень много вопросов по выборам Собянина. Я перед выборами Собянина поговорю про несколько других забавных историй, которые у нас случились на этой неделе. Ну, во-первых, новости из мира животных. Выяснилось, что генерал Васильев умудрился украсть диссертацию у господина Абельцева – это доказал Сергей Пархоменко. А напомню, что Абельцев – это вот тот депутат от ЛДПР, который судился с Шендеровичем за йеху. То есть, так сказать, Партия жуликов и воров, люди умудрились украсть диссертацию у йеху. Такими темпами эти товарищи скоро станут списывать у шимпанзе.

И вторая, конечно, совершенно замечательная история с сыном госпожи Мизулиной, который у нас активный борец против однополых браков и так далее, и так далее. Потому что сначала это напоминало троллинг, когда выяснилось, что сын Мизулиной работает за границей. Но мало ли работает за границей (это было как-то жестоко). Но потом выяснилось, что он работает в компании «Mayer Brown», которая как раз очень продвигает геев и лесбиянок, им покровительствует и берет их на работу. И даже какая-то уже правозащитная организация написала в «Mayer Brown» письмо, потому что она хотела бы знать, цитирую, «какова позиция вашего сотрудника мистера Николая Мизулина по проблемам ЛГБТ?» Вот это, конечно, не в бровь, а в глаз, потому что, ребятки, вот это перебор. Там, за границей это нормально, а, вот, все-таки, опять двойная мораль.

Кстати говоря, по поводу геев и лесбиянок у нас замечательных несколько было выдвинуто предложений на этой неделе. Во-первых, Астахов сказал, что надо отдавать детей-сирот в кавказские семьи. Ну и кроме этого было выдвинуто предложение о том, что передать всех детей-сирот на воспитание Российской Православной Церкви. Вот эта идея, конечно, про РПЦ вызывает некоторую оторопь уже потому, что, в принципе, никто не запрещает РПЦ воспитывать детей сейчас. Христианская церковь во все века, действительно, была главным источником благотворительности, сиротских приютов. Нынешняя церковь с ее нанопылью и часами Патриарха – богатейшая организация, и поэтому не совсем понятно, зачем она тратит деньги на патриаршие часы и не тратит деньги на сирот в сколько-нибудь заметном количестве. Конечно, возникает вопрос, ну, вот, зачем такой организации давать бюджетные деньги, чтобы они воспитывали на них сирот?

А вторая идея насчет кавказских семей у меня тоже вызывает некую оторопь по той простой причине, что, например, кавказские семьи – это ислам и многоженство. Вот, я ничего плохого даже про многоженство не хочу сказать. У каждой нации свои брачные обычаи. Но вот я хочу услышать от господина Астахова, считает он семью, в которой несколько женщин с соответствующей структурой воспитания детей, более правильной семьей, чем однополую? И не считает ли он, что уж если однополые семьи нам не нравятся, то семьи, в которых есть многоженство, тоже как-то, как бы, не конгруэнтно российским брачным обычаям?

В общем, если подытожить преференции российской власти, то получается, что детей нельзя усыновлять однополым семьям, но при этом поощряется воспитание детей в условиях тоталитарного ханжества и воспитание детей в условиях гарема. А также воспитание детей в самой убогой и несчастной семье, которая существует, а именно воспитание детей одинокой, безработной и, возможно, пьющей матерью. Потому что именно для таких матерей в вопросе, заводить или не заводить ребенка, имеет решающее значение материнский капитал.

Вот, я хочу сказать, что в свое время Дарвин написал великую книгу о происхождении видов. Это, помните, про естественный отбор? Не все знают, что Дарвин написал еще одну книгу, следующую «Происхождение человека, или половой отбор», где он, собственно, ввел другое понятие полового отбора – это когда выживает не сильнейший, а те, кто более любезен самке, например, павлин, который распускает хвост. Вот, павлину особенно хвост для выживания не нужен, но самка выбирает павлина по хвосту. И, собственно, большинство орнаментов на теле животных, которые так озадачивали Дарвина, потому что, ну, это был человек, который еще в Англии собирал жуков. А потом он приехал в Южную Америку, и в первый же день нашел там 60 видов жуков, большинство из которых отличались как раз орнаментом. Да?

И, собственно, орнаменты животных, там быстрая эволюция видов в случае, если самки начинают предпочитать пышный хвост или чувство остроумия, это следствие полового отбора.

Так вот я напомню, что есть еще третий вид отбора, о котором, кстати, тоже писал Дарвин – искусственный. Ну, знакомый каждому селекционеру, который выносит все более яйценосную породу кур. И я хочу сказать, что впервые в истории человечества в XX веке государства начали заниматься искусственной селекцией людей. В общем-то, до XX века государство фактором человеческой эволюции, осуществляющим искусственный отбор, не было. Ну, был геноцид, было еще чего-то. Мы как-то не можем сказать, что государство устройство Римской империи или Китая эпохи Тан каким-то серьезным образом сказывалось на механизмах выживания детей в той или иной семье.

И, вот, искусственный, собственно, отбор стал практиковаться в большом размере, конечно, нацистами, конечно, Сталиным, когда он расстреливал кулаков, конечно, в Северной Корее он практикуется. В общем, собственно, одна из важнейших черт тоталитаризма – это вмешательство государства в репродуктивную сферу. И в этом смысле, как ни странно, современное европейское общество – оно, будете смеяться, тоже тоталитарное общество, потому что в нем влиятельными группами интересов обществу навязана некая стратегия, которая, в общем, эволюционно нестабильная стратегия и при которой у работающей семьи, имеющей ресурс поднять одного-двух детей, забирается половина, а то и больше дохода, и вот этот доход отдается семье, которая не имеет способа поднять своих детей. Причем, чем больше детей имеет социально-неуспешная семья, тем больше этого ресурса она получает.

Понятно, это эволюционно нестабильная стратегия, понятно, она ведет к катастрофе, потому что если у вас есть популяция работающих родителей, ответственных, которые рождают по одному ребенку, и популяция безответственных наркоманов, которые рождают там по 5 детей, то если вы изымаете ресурс у первых и даете его вторым, то вторая популяция быстро станет многочисленной, вне зависимости от исходных цифр.

Ну вот эта стратегия – она не отвечает долгосрочным интересам нации, но она отвечает краткосрочным интересам левых политиков, которые заинтересованы в умножении числа зависимых от государства избирателей.

И вот я это все говорю к тому, что стратегия нынешнего российского режима – она весьма похожа на европейскую, но с таким существенным отличием, что делятся не деньги налогоплательщиков, а делятся доходы от нефти. То есть эта стратегия, к сожалению, гораздо более эволюционно стабильна, к сожалению в том смысле, что она ведет к деградации общества, но она эволюционно стабильна. Потому что она, конечно, предусматривает совершенно кэптивное по отношению к государству население, искусственный отбор такого кэптивного населения, людей, которые выросли у одиноких, плохо социализированных матерей типа Юлии из Гдова, людей, которым промыли мозги, людей... Как ни странно, видимо, люди, выросшие в патриархальной авторитарной семье кавказского типа, режим тоже, видимо, устраивают, потому что... Кстати, на первый взгляд это парадоксально, да? Вы, с одной стороны, хотите поощрять православие, а, с другой стороны, хотите отдавать детей в мусульманские семьи. Но, все-таки, надо понимать, что мусульманство еще более, чем православие, способствует формированию иерархического и антидемократического типа общества. Не вдаваясь там в религиозную сущность обеих религий, вот, социальная их сущность достаточно об этом хорошо свидетельствует.

Вот это, на мой взгляд, такие, очень серьезные вещи, которые следуют из тех... Еще раз повторяю, да? Вот, на этом фоне, на мой взгляд, там, нежелания отдавать детей в однополые семьи... Ну, об однополых семьях, может быть, когда-нибудь чуть-чуть попозже.

Еще несколько историй перед тем, как я перейду к выборам Собянина. Я на прошлой неделе говорила об истории с Коровиным. Напомню, что это активист «Синих ведерок», который воспрепятствовал движению охраняемого лица. Было непонятно, что это за лицо. Даже пошли слухи, что это Колокольцев. Судя по всему, эти слухи как раз пущены, чтобы его скомпрометировать. Насколько я понимаю... Еще раз повторяю, я не готова за это поручиться, но, насколько я понимаю, этим человеком вообще был Нургалиев.

Вообще, у нас странная история с Нургалиевым. То от кражи отмазывают шофера нургалиевского. То есть еще раз повторяю, да? Может быть, вы читали эту историю в «Московском комсомольце» о том, что шофер нургалиевский попался на краже каких-то вещей, что, в принципе, ну, ничего страшного – ну, попался и попался, Нургалиев тут никак не замечен. Но вдруг его начинают отмазывать, вдруг увольняют следователя, который ведет дело, а тут уже, конечно, вопросы к самому Нургалиеву. Точно так же, как с предыдущей историей, когда жена Маргарита попала в автокатастрофу, было убито 2 человека. Опять же, никакой претензии к жене и к Нургалиеву нету, когда... Ну, мало ли какой водитель попал в автокатастрофу. Но когда эту автокатастрофу стали заминать, то претензии возникают.

То есть если в этой машине, правда, был Нургалиев, у меня возникают вопросы. Почему того человека, тех водителей, которые убили 2-х человек, когда машина жены Нургалиева попала в катастрофу, отмазывали, а Коровина пытаются прессовать за, в общем-то, незначительное правонарушение?

Второе. В интернете появилось начало и конец съемки инцидента с Коровиным. Я слышала разные версии, кто его выложил. Но судя по тому, что не выкладывают середину, дело пахнет керосином и Коровин был, действительно, не прав. Коровин утверждает, что отдал флешку и флешку стерли. Но насколько я понимаю, та сторона утверждает, что флешка была пустая. И если флешка у Коровина, и он вместо всего инцидента выкладывает начало и конец, выглядит это, действительно, очень плохо.

Это такая развозжаевщина. Вот, ничего страшного не было бы в том, чтобы признаться, что, действительно, так сказать, Коровин нечаянно задел мента. Это не страшное преступление. Как я и предсказывала неделю назад, дело против Павла Дурова, в таких же примерно условиях задевшего мента, закрыто. То есть уж если Павла Дурова оштрафовали на тысячу рублей, то, значит, и Коровина можно в таких же условиях оштрафовать на тысячу рублей.

Но вот то, что Коровин не признается, это выглядит, как я уже сказала, неприятно. Это не надо держать публику за идиотов.

+7 985 970-45-45. И возвращаясь к главной теме этой недели, выборы Собянина. Уж, я думаю, никаких сомнений у меня нет, что выберут Собянина. И выберут при этом, понятно, что не человека, а место. Вот, я очень хочу, чтобы господин Лужков у нас поучаствовал в этих выборах как, якобы, может быть, он может сделать. Вот, когда был Лужков мэром, если не он, то кто? А вот сейчас мы посмотрим, сколько процентов или десятых долей процента соберет Лужков, если он в качестве экс-мэра будет участвовать, когда за него не велят голосовать бюджетникам и когда бюджетники сами не чувствуют у себя счастливого трепета перед властью.

Так вот про выборы Собянина. Есть очень простая вещь. Бюджет Москвы сопоставим с бюджетом Нью-Йорка, при этом качество жизни в них несопоставимо. Ну, например, в Москве физически нельзя жить. Вот, как-то мне страшно думать, чем мы в Москве дышим или что нам сыпят на дороги зимой. И мне никак нельзя доказать обратного, потому что, вот, у меня есть мои собственные ощущения и они являются моим лучшим свидетелем. Потому что когда я приезжаю в любую другую точку мира – там, Милан, Ставангер, Лондон – я высыпаюсь за 6 часов, а в Москве мне надо 8 часов при том, что я живу за городом.

Вот, у нас сейчас учредили общественные велосипеды. Я в прошлом году несколько раз ездила в Москве на велосипеде, вот, моя спортивная кондиция... Для меня эта поездка проблемы не составляет. Но я перестала, когда поняла, что после каждой такой поездки у меня зверски начинает болеть голова.

Кроме того, в Москве нельзя жить с точки зрения транспортной. Наряду с Каиром и Мумбаи это, наверное, самый худший в транспортном отношении город мира. Там, 20-миллионный Пекин или 16-миллионный Стамбул, в котором нет метро, несравненно лучше. О Нью-Йорке я там вообще не говорю, потому что в части транспортной логистики Москва – это город, ну, абсолютно третьего мира.

Ну, я уже не говорю о качестве бесплатных городских услуг, например, бесплатной медицинской помощи – сравните Москву и Нью-Йорк. Понятно, что далеко не во всех проблемах Москвы виноват мэр Собянин – виноваты и точечная застройка лужковская, и кольцевая структура городских улиц, излишняя централизация власти в России, которая приводит, собственно, к тому, что все вопросы решаются в Москве. Ну, вообще понятно, что не может быть так, чтобы во всей России был бардак, а в Москве – порядок.

Ну вот многое можно было бы сделать, и бросается в глаза, что не делается по гамбургскому счету, ну, в общем-то, ничего. Да, некоторые безумные с градостроительной точки зрения и объяснимые только с помощью коррупции лужковские проекты остановлены. Ну, например, строительство торговых комплексов под площадью Белорусского вокзала. Но зато анонсированы другие такие же. Например, есть реконструкция Ленинского проспекта в автомагистраль. Безумная с точки зрения современных транспортных норм. Заключение о ней, по-моему, у нас висит в числе прочего на сайте. То есть она получила отрицательное заключение от всех каких можно знаменитых экспертов. Но, конечно, она даст возможность заработать большие деньги подрядчику – я не знаю, Ротенберг им будет как говорят, или еще кто-то другой. Но какие-то вещи делаются, бесспорно. Например, платные парковки внутри Бульварного кольца. А есть какие-то вещи, наоборот, потому что там количество реагентов, которыми стали сыпать зимой на улице, при Собянине там увеличилось, по-моему, раза в 3 больше, чем при Лужкове. Причем, покупают все у той фирмы, которую Лужков прогнал за некачественные реагенты (ну, формально, по крайней мере).

Есть какие-то вещи, которые вообще не совсем проходят, на мой взгляд, по рангу хозяйственной деятельности, о которой, в общем-то, я считаю, понятно, что не только со стороны таким, государственным преступлением. Это, прежде всего, засилье гастарбайтеров. Ну, все-таки, в городе, где деньги, отпускаемые на уборку двора, доходят до 500 долларов на двор, но все они по-прежнему попадают в руки вороватых чиновников, двор убирают таджики за 5 копеек, русский народ спивается, не может найти достойной работы... Вот, попытки дернуться в этом направлении нет.

Я помню, как в прошлом году в Новой Москве вдоль дорог таджики косили не только траву, но камыши в болотах. То есть, вот, я на это смотрела, и вот это такое поразительное ощущение, ну, вот, тотальной глупости, воровства и, действительно, охватывает отчаяние, потому что понимаешь, во что превращается нация. Ну, с моей точки зрения, просто не надо там никаких листовок доброй машины правды, вот, просто любой москвич, который выглянет во двор и видит там не студента, не пенсионера, а таджика, должен прийти и проголосовать против действующей власти.

Ну, как я уже сказала, совершенно очевидно, что Собянина выберут мэром. И тут, в общем, собственно, я перехожу ко второй самой важной части своего рассказа, потому что в Москве (городе) есть жители, но нет граждан, что, конечно, огорчительно, потому что само слово «граждане», «горожане», «citizens», «citoyens» обозначает как раз жителей города. Вот, первичной единицей самоуправления в мире как раз являлся город, и города самоуправлялись даже в таких государствах, например, в Римской империи, где в центре самоуправления не было.

Вот почему в Москве нет самоуправления. Я, если можно, сначала приведу несколько примеров, а потом мы их обсудим. Я как-то рассказывала про замечательный город набатеев Шивту, который был выстроен в пустыне Негев в начале нашей эры, существовал он около тысячи лет. Вот это очень хороши пример, на котором видны все особенности того, что делает город городом, потому что Шивта была расположена в пустыне, где не растет вообще ничего, и она была устроена на манер Крымска – в чаше между тремя горами. Зимой с гор спускаются ливни, они идут по улицам города, они собираются через сложную систему водотоков в 2 больших пруда на главной площади. И, вот, в городе Шивте очень хорошо понимали, что такое городская общность. Это пруд на главной площади. В одиночку пруд и систему водотоков не сделаешь. Если пруда не будет, все сдохнут физически. Вот, в городе Шивте как раз легко можно было допускать к голосованию всё население, потому что в городе Шивте даже самый большой дебил, даже самый нищий бомж никогда не проголосовал бы за мэра, который там вместо пруда на главной площади построит себе дворец. Город Шивта - это такой идеальный пример города, в котором можно вводить всеобщее избирательное право, потому что в городе Шивте имелся недостаток жизненно необходимого ресурса, без которого даже самый нищий забулдыга не мог бы существовать. Перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа». Я говорила про то, что делает город городом и приводила в пример самый простой пример, графический, город набатеев Шивту, в котором город городом делал пруд, который можно выкопать только сообща на главной площади.

Был такой город Рим, который делался городом с помощью граждан, которые все приходили на форум и участвовали в народном собрании. Когда Рим стал владеть слишком большим количеством земель и на форум стало приходить слишком большое количество рабов, то этот механизм сломался и, собственно, мы этот механизм знаем как конец Римской республики. Вот, когда Луций Лукулл стоял перед римской толпой, которая уже не представляла собой граждан, и кричал «Вы думаете, я испугаюсь вас, тех, кого я водил на невольничьи рынки в цепях?» Он имел в виду, что перед ним стоят не граждане Рима, а перед ним стоят им же когда-то завоеванные и проданные рабы, которые попали в Рим, но теперь наняты разными ребятами, чтобы кричать за деньги.

Вот, был такой замечательный город Венеция, который образовался от того, что люди различных итальянских мест бежали от варварских нашествий и добежали до такого места, где жить, в принципе, в одиночку было невозможно, где до этого не жили, потому что это место захлестывала вода. Они укрепили эти острова сваями, они забивали тысячи свай в эти острова. Они совместно оборонялись. И они... Венеция, собственно, это республика, которая просуществовала тысячу лет, которая просуществовала там дольше современных США, была очень успешна. Очень интересно, как Венеция существовала. Сначала, когда она была маленькой, можно было править ей с помощью народного собрания. И весь народ собирался на площадь. Потом по мере того, как она стала расти и богатеть, жители Венеции стали ограничивать право, собственно, черни на самоуправление и стали все больше и больше делать так, чтобы народ не принимал участия в самоуправлении, но чтобы при этом выборы существовали. И прежде всего то, что делало Венецию городом, это было ощущение общности граждан, потому что, например, во время венецианско-генуэзской войны эти люди – это венецианская торговая знать, которая так не любила свой народ, которая запрещала ему участвовать в управлении и считала, что это приведет к хаосу и смерти.

Они кормили этот народ. Они кормили людей, у которых не было денег. И вот эти вот знатные горожанки – они вытаскивали из своих ушей сережки и они сдавали свои драгоценности, чтобы спасти город.

Я вот представляю сейчас себе, если в Москве объявить всеобщее собрание «Давайте, пожертвуйте деньги на что-то», да? Как вы думаете, много людей дало бы эти деньги?

То есть я могу привести еще большое количество примеров. Но понятно, о чем я говорю. Я говорю о том, что город – это, прежде всего, чувство общности. И город – это то, что содержится на собственные деньги горожан. Вот, город Москва не существует по трем причинам. Во-первых, в городе Москве деньги все равно идут сверху. Несмотря на то, что формально в Москве есть профицит, и деньги, и все организационные структуры – они сверху.

Ну, нормальный человек подумает «Ну, вот, мы будем голосовать не за Собянина, а за кого-то другого. И предположим, мы проголосуем за Навального и Навального выберут. А что сможет сделать Навальный, если у него начальник полиции назначен сверху, если у него начальник ФСБ назначен сверху, если даже с деньгами (хотя, Москва – это не дотационный город) сразу начнутся, просто разбегутся налогоплательщики по указке Кремля в другие стороны. Нафиг нам выбирать Навального с логической точки зрения?»

Второе, конечно, что в Москве это изобилие бюджетников. В Москве есть чиновники. В России 6 миллионов не чиновников, но там чиновников и приравненных к ним руководителей ГУПов, всяких агентств и так далее. То есть 6 миллионов таких вот госслужащих. Сколько живет в Москве? Ну, наверное, треть живет. Там еще менты, бюджетники, пенсионеры. И сравните это количество с теми, ну, максимум 200 тысячами, которые выходят на Болотную. То есть, все-таки, процесс выборов мэра в Москве можно сравнить с процессом выбора бога в храмовом городе. Ну, вот, в этом храмовом городе все молятся этому богу – ну, как можно выбрать другого бога? Представьте себе, это как в Афинах сказать «А мы сейчас выбираем богиню города». Ну, ясен пень, что проголосуют за Афину.

Но третье, самое главное, даже главней вопросов структуры городских властей, даже главней налогоплательщиков. В Москве нет единого пространства. Вот, я начну просто с собственного примера. Я не чувствую себя жителем города Москвы. Мне все равно, что происходит там в Тушино или в Люберцах. А жителю Тушино в 98% все равно, что происходит на Ленинском проспекте. И я пыталась сформулировать (я это также в статье в «Новой газете» формулирую), я попыталась сформулировать, чего я хочу от выборов мэра Москвы. И вдруг я поняла, что я не хочу выбирать мэра Москвы, потому что я лично живу за городом, но в месте каком-то очень странном – оно часть принадлежит Москве, часть принадлежит какому-то Ленинскому району, который расположен... Город Видное расположен за 30 км от нас. За газ приходится ездить платить в Одинцово. То есть я живу в некоем абсолютно разрозненном и разорванном бытовом административном пространстве, которое никому не принадлежит.

И вот я поняла, что я хочу, чтобы эта территория, на которой я живу, которая не имеет отношения ни к Видному, ни к Одинцову, ни к Внукову, ко всем местам, в которые приходится административно ездить, чтобы она получила какое-то свое административное оформление. Вот, например, оно называлось бы «город Сколково». И мне совершенно все равно, в составе Москвы или в составе области.

Я хочу, чтобы в этом городе Сколково, или муниципе Сколково были выборы. Я даже знаю, за кого бы я голосовала. Знаете, за кого бы я голосовала? За Романа Абрамовича. Естественно, если бы он выставился в мэры.

Знаете, почему? Потому что Роман Абрамович (кстати, большое ему человеческое спасибо) взял в аренду 2 гигантских куска леса около Сколково, и сам за свои деньги делает там потрясающий парк. Я знаю, что они там еще больницу собираются делать. Вот там, где было болото, там теперь катаются мамы с колясками.

И вот я думаю, что многие, кто меня слышит сейчас, очень ехидно усмехнутся и скажут «Вот, Иванишвили, который там всей Грузии обещал накормить пирогами, Латыниной не нравится, а Абрамович с его бесплатным парком нравится». Отвечаю. К мэру города предъявляются другие требования, нежели к главе государства. Социалисты, кстати, именно поэтому бывают хорошими мэрами.

И, собственно, да, механизм городских выборов, кстати, в той же Греции, в том же Риме очень часто заключался в том... Им, кстати, и злоупотребляли очень часто, что да, богатый человек добровольно жертвовал деньги народу.

И вот я, конечно, хочу, чтобы бюджет данного города Сколково приходил не в виде трансфертов, а в виде денег тех налогоплательщиков, которые в нем живут. Правда, мне сказали, что в нем будет жить Абрамович, поэтому это будет очень жирно, с моей стороны. Ну, это, вот, не обязательно.

А самое главное, я хочу, чтобы на этих выборах решались сугубо практические вопросы. Это не вопрос о том, кто будет править страной, а когда построят удобный переезд через Киевскую железную дорогу, где будет школа, где будет больница. И вот тогда эти выборы будут работать.

А когда практических вопросов невозможно решить и невозможно посулить избирателю их решение, то выборов не может быть городских. И, вот, городских выборов в городе Москве не может быть. Я уже не раз говорила эту мысль, что Москву не надо укрупнять. Ее, наоборот, надо дробить. Чтобы к горожанину вернулось чувство гражданина, в Москве надо выделить, может быть, десяток, может быть, два, может быть, больше муниципиев со своими выборами и со своими мэрами. Потому что если будет мэр в пределах... Мэр малой Москвы как есть мэр маленького Парижа. Допустим, в пределах Садового кольца. Вот, он будет работать строго на своих избирателей. Он покончит с точечной застройкой, потому что его избиратели будут против. И он, допустим, введет бесплатные парковки для жителей внутри Садового кольца. Несомненно, да? Потому что избиратель будет «за». Но он для всех остальных введет драконовские деньги за парковку и, наконец, по центру Москвы станет возможно ездить.

Если будет мэр свой на Ленинском проспекте, то никакой реконструкции Ленинского проспекта не будет, я вам гарантирую, иначе его забаллотируют. Если будет свой мэр в Ново-Переделкино, то, вот, знаете, есть в Ново-Переделкино участок Боровского шоссе, по которому машины едут задом. Они едут там, вот, из-за хитрой пробки. Чтобы не ехать задом, надо проложить 100 метров дороги по пустырю. И, естественно, такой мэр их проложит. И понятно, что мэр Собянин не может в своих предвыборных обещаниях сказать «Вы знаете, а вот еще в Ново-Переделкине я проложу 100 метров дороги, чтобы машины по шоссе не ехали задом». Или что-нибудь такое же насчет, там, Тушино, Братеево, Теплого Стана.

Вот, только так мы можем восстановить то чувство общности, которое делало город городом. А мы не можем восстановить чувство гражданского общества в рамках большой Москвы, в которой 10 миллионов человек.

И до тех пор, пока этого не сделано, выборы мэра Москвы, еще раз повторяю, не имеют никакого смысла. Города Москвы не существует. Не может быть выборов в том, чего нет.

Я на прошлой неделе собиралась рассказать более подробно про арест мэра Дагестана. Простите, оговорка, но совершенно фрейдовская. Арест мэра Махачкалы Саида Амирова. Я повторю очень коротко какие-то вещи, которые я уже говорила в прошлой передаче о том, что могущество Амирова восходит ко временам первого главы республики Магомедали Магомедова, который, собственно, Амирову, судя по всему, доверял силовые решения в республике, где все, собственно, решалось в этот момент силовым путем и где трудно было назвать человека, который был бы могущественен и не убивал бы при этом людей.

Там было 15 покушений на мэра Махачкалы. Первое покушение, насколько я понимаю, совершил министр торговли Магомед Гаджиев. Как раз в результате его Амиров остался инвалидом. Гаджиева вскоре расстреляли. Там было второе покушение, которое, насколько я понимаю, заказал Курбан Махмудгаджиев, председатель городского собрания. Он, естественно, был борец как и большая часть политических деятелей Дагестана. Тогда запарковали машину с 200 кг тротила возле рынка. По счастью машина не взорвалась, потому что, ну, рынок бы взорвали. Там сотни людей.

А потом было убийство министра финансов Гамидова, и его начальник охраны чеченец Хункер участвовал в следующем покушении на Саида Амирова, том самом, во время которого граната влетела в окно Саида Амирова, но была бракованная и поэтому не разорвалась, она просто застряла над головой мэра.

Кстати, вот вам история... Я ее где-то давно слышала, но я не могу ее не рассказать, о тех временах в Дагестане, потому что все это происходило даже до 2000-х годов. Представьте себе, вот этот чеченец после покушения прячется, ну, как мне рассказывали люди, которые тоже слышали ее из 110-х рук. Вот он прячется в каком-то санатории и вдруг видит, что в санаторий заезжают киллеры. И он ложится под куст, потому что он думает, что киллеры по его душу, и готовится их расстрелять. А оказывается, киллеры искали совсем другого человека. Они его нашли, расстреляли, а наш товарищ так и пролежал под кустом. Потом его убили.

Потом был теракт на улице Пархоменко, когда было покушение, в ходе которого взорвали грузовик с полутонной тротила. К этому времени мэр уже жил в бункере, поэтому взорвалась вся улица, а мэр уцелел. Это делали родственники Шарапутдина Мусаева, тогдашнего главы Пенсионного фонда, которого потом убили в Москве.

И вот это вот атмосфера Дагестана. И те вещи, которые сейчас выясняются, насколько я понимаю, они там за какими-то, на мой взгляд, пределами добра и зла. Ну, вот, представьте себе, что, все-таки, вся Махачкала утыкана камерами. И ни единого раза, когда в Махачкале кто-то кого-то убивал, при киллера, при терактах не срабатывал план «Перехват». Вот сейчас выясняется, что, похоже, там просто в ряде случаев просто давались указания снять такой-то патруль с такого-то маршрута. Потому что то, что нам говорит Следственный комитет, нам говорит Следственный комитет, что, собственно, киллерами были менты.

То есть еще раз, практически все убийства в городе происходили, видимо, в таком режиме, что киллерами были менты. Самое страшное, что так же происходили теракты. Вот, 2 самых крупных последних взрыва, например, произошли, когда новый президент Абдулатипов выехал решать вопросы с кадрами в Москву, потому что он выехал решать вопросы с кадрами в Москву, тут что-то возвращается, взрывается... Он быстро возвращается, не решив вопроса. А сейчас выясняется, сейчас в том числе обоснованные подозрения заключаются в том, что один из самых главных дагестанских ваххабитов Ибрагим Гаджидадаев, что бригада Гаджидадаева выполняла часть заказов. И там ходят совершенно невероятные слухи по Махачкале.

Собственно, я напомню, что формальной причиной ареста мэра стало убийство начальника следственного отдела по Советскому району Арсена Гаджибекова. Не такая уж это была значимая фигура, но вот его назначили на должность без согласования с мэром. Тем более, что насколько я понимаю, Гаджибеков начал расследовать там 2 теракта. Значит, расследование этих 2-х терактов привело к обыскам у людей, которые были достаточно близки к мэру. А тем более, что брат убитого Руслан Гаджибеков поклялся отомстить. Тем более, что убийство это было, видимо, еще и ошибкой, потому что, все-таки, это был следователь, а могущество Бастрыкина в этот момент росло как на дрожжах. И Бастрыкин, который был знаком с покойником лично, конечно, воспринял это убийство как личный вызов – он был дома у брата покойника. Собственно, брат покойника сыграл немалую роль в расследовании убийства – он работал непосредственно со следователями и чекистами из Москвы. Ну, впрочем, несмотря на эти 2 обстоятельства, и на Бастрыкина, и на личную настойчивость Руслана Гаджибекова, все-таки, похоже, что, на самом деле, арест мэра Махачкалы готовился долго, как минимум за полтора года, потому что где-то год-полтора назад как раз началась постепенная тотальная операция по замене местных кадров ФСБ чекистами из Москвы. Собственно, другой частью подготовки к этому аресту было назначение Рамазана Абдулатипова новым исполняющим обязанности президента республики. Насколько я знаю, перед этим в Кремле просто было совещание, вернее, не в Кремле, а совещание Совбеза, на котором Бортников сказал Путину, что не имеет смысла назначать Абдулатипова, если он не сможет править республикой при наличии мэра Махачкалы.

И, конечно, теперь понятно, почему была отставка Магомедсалама, предыдущего президента. Потому что с учетом того, что президент республики Дагестан Магомедсалам был сыном первого руководителя Дагестана Магомедали Магомедова, снятие при нем Амирова вряд ли было возможно.

Меня что интересует в этой истории? Во-первых, конечно, ужасно интересно, как реагирует... Что происходит сейчас в Махачкале? Там происходит несколько интересных вещей. Во-первых, там люди Амирова, которые, в общем, находятся, понятно, в тяжелом положении, потому что там, где все держится на силе... Ну что там? Сейчас перестанут платить рынки. Собственно, рынки и перестали платить, насколько я знаю. Вообще город Махачкала в отличие от города Москвы существует как единое целое. Рассказывают, что в день ареста Амирова некоторые маршрутки бесплатно возили пассажиров. Рассказывают, что в день ареста Амирова зашел человек в ресторан, увидел полный ресторан, сказал «Я угощаю всех». Это к вопросу о чувстве городской общности.

Так вот окружение Амирова очень интересно себя ведет. Во-первых, они рассказывают, что это политический заказ и сейчас Саид Джапарович выйдет. Это ужасно похоже на то, как наша власть реагирует на Болотную. Ну, конечно, это какие-то нехорошие люди сделали, хотя, совершенно ясно, что решение принимал Путин. Хотя, совершенно ясно, что оно не бесповоротное. Да? Нет, это, вот, сейчас какие-то нехорошие оклеветали люди – выйдет.

Конечно, арест мэра Махачкалы знаменует собой тотальное изменение модели управления Дагестаном, потому что, видимо, в Москве пришли к выводу, что беспредел местных элит в Дагестане является главной причиной нестабильности и усиливающихся салафитских настроений. И что единственный выход из положения – это замена управления через местные элиты прямым правлением даже не Кремля, а Лубянки. И если такая прямая модель управления республикой с Лубянки будет успешной моделью, то она, видимо, знаменует поворот в кавказской политике Москвы, она там послужит примером для соседней Чечни. Я лично полагаю, что она будет не очень успешной. И я лично полагаю, что тем более, что, ну, вот, если посмотреть на реакцию президента Дагестана, то он до сих пор по поводу этого ареста ничего не сказал особого.

И в такой ситуации, конечно, бенефициарами от ареста Саида Амирова будут салафиты, потому что в республике все решают деньги, стволы, безоглядная готовность к риску. И салафиты – это единственный центр власти, который не контролируется Москвой и могущество которого растет год от года.

У меня очень много вопросов про замечательных ментов, про 2 истории про ментов, которые я хотела рассказать на прошлой неделе. Я, собственно, хочу рассказать теперь. Мне напоминают.

Так вот я хочу рассказать даже 2 истории и 2 хороших новости. Во-первых, в Красноярске полностью ликвидирована наркомания. Если вы спросите, почему я так думаю, я хочу обратиться к уголовному делу против женщины, которую зовут Алевтина Хореняк. И, собственно, причина ее осуждения (она получила небольшой штраф, но в течение 4-х лет велось следствие) заключается в следующем. Это женщина-врач. У нее был пациент и друг, которого звали Виктор Сечин, который всегда был инвалидом, а последние месяцы жизни он был неизлечимый раковый больной.

Она очень заботилась о семье этого человека, хотя она, в общем, старая женщина. Она только тратила свои деньги. Она, например, покупала ему кровать, когда он перестал с кровати вставать. Ну, представляете, в каких условиях живет инвалид и раковый больной, которого выкинули из больницы умирать. Ему прописали сильнодействующее лекарство Трамадол, поставки которого, естественно, государственные закончились. И врач Хореняк, прекрасно зная, что... Трамадол является одновременно наркотиком. Прекрасно зная, что этот человек реально нуждается в лекарстве, без которого он испытывает дичайшие боли и что государство его лишило по собственному недосмотру, потому что там, как я уже сказала, перебои с поставками, она выписала рецепт, абсолютно медицински законный рецепт. Но она, к несчастью, выписала 2 разных рецепта на 2 разные дозы. Ее родственница пошла в аптеку и ей дали там этот несчастный Трамадол.

Так вот 4 года велось следствие, которое должно было установить, не является ли госпожа Хореняк торговкой наркотиками. И, в конце концов, слава богу, ее там не взяли под стражу в здании суда. Но, естественно, приговор обвинительный. И, вот, я предлагаю всем подумать, во что превратились наши органы. Вот, если б наш руководитель, если б господин Иванов, руководитель Госнаркоконтроля был, там я не знаю, человеком, который думает о России, он прежде всего уволил бы этих следователей, потому что понятно, что гигантское количество его же собственных подчиненных покровительствует наркоторговле. Что менты торгуют. Что героин идет в Россию валом, что в России 9 миллионов наркоманов. 4 года эти люди потратили на то, чтобы установить, не являлась ли женщина, про которую все было ясно... Следователи пришли к этому онкобольному, посмотрели на него и в ужасе выскочили. Следователи посмотрели на саму женщину, на самого врача, который именно исполняла свой врачебный долг и за это была наказана, да? И вот он бы этих следователей просто уволил.

Опять я не рассказала другую историю про ментов, потому что у меня не хватает времени. Перенесу ее на следующую неделю. Всего лучшего, до встречи через неделю.